8, 9 – аут. Таинственная река

– Так и не надо! – сказал Михаил радостно. – И знаешь почему? Ты больше не боксерша моего ресторана. Всё! С меня хватит твоих выкрутасов. Ты – просто ставка. Уж не знаю, зачем ты ему понадобилась, но Грибоедов согласился принять тебя в качестве моей ставки за долги. Или ты против? Это ведь ты проиграла. Хотя мы договаривались, что ты проиграешь. Проиграешь этот бой. Ты поняла, что я ставил на твой проигрыш? Ты помнишь наш договор? Или тебе показать официальную бумагу?

– Нет, нет, теперь я вспомнила.

– Всё вспомнила?

– Кажется.

– Значит, ты помнишь, что в случае твоей победы, ты поступаешь в полное мое распоряжение. Вплоть до того, что…

– Что? Вы хотите на мне жениться?

– Я бы женился, если бы ты не пила так много. Но теперь это уже в другой жизни. Сейчас ты просто моя собственность. Моя Надежда.

– Более того: твоя последняя Надежда. И знаешь, я не против. Не хочу быть причиной твоего несчастья. Прости. Я забыла, что должна проиграть.

– Сегодня какое? – спросила Аннушка.

– Так мне легче будет забрать выигрыш, – сказал Грибоедов.

– Я не против. Можете даже нарядить ее тортом, – сказал Булгаков.

– Зачем?

– Вы будете смотреть на нее, и, еще не выиграв, радоваться. Ведь приз, который находится еще только в будущем, который вы еще только должны получить, уже рядом с вами, за одним столом. Как торт, перевязанный ленточкой. – Она и выглядела, как торт.

– Прага. – Точнее, Прага со сливками. Ибо снизу, а именно ее тело было коричневым, как у негра, а сверху белая. В белом платье, как невеста, приготовленная к свадьбе. С рюмкой пока что Мартеля в руке. В случае победы своей боксерши Грибоедов обещал Хеннесси. Точнее, Хеннесси в результате окончательной победы. А именно, после второго боя. А сегодня Камю. Матовая бутылка с большой печатью. Я пила, ничего особенного. Хотя не исключено, что это была подделка.

Сегодня нельзя было запутаться:

– Выигрывать надо или проигрывать? – Ибо Грибоедов выставил свою боксершу, а Афанасьевич свою. И это была… Это была дама с желтыми орхидеями. Это была Марго.

– Ужас, – сказала Прага – так ее пока что называл Грибоедов.

– Да?

– Нет.

– В чем да, и в чем нет?

– Она похожа на Анну Каренину.

– А в чем нет?

– Она никогда не бросится под поезд.

– Почему?

– У нее семь детей.