8, 9 – аут. Таинственная река

 – И он отсчитал еще сто тысяч рублей. – Я пойду?

– Куда?

– Ты меня проиграл.

– Только половину. Тебе придется побыть со мной до следующей пятницы. – Тут Афанасич крикнул со своего стола:

– Предлагаю провести второй бой сейчас. Или хотя бы завтра. – И добавил: – Или ваша Черная Мамба не в стоянии… в том смысле, что не в состоянии сейчас провести еще один бой? – И он радостно засмеялся.

Из-за столов начали кричать:

– Хотим еще боксу!

– Мы ждем продолжения банкета! – А при чем здесь, собственно, банкет?

– А по пятницам всегда было два боя!

– Ответьте людям, – сказала Аннушка.

И добавила: – Народ просит.

– Это еще не мой ресторан, – ответил Гриб. – Пусть думает тот, у кого голова большая. – И он указал на Мишу Булгакова.

Афанасич растерялся. Он и забыл с нервами, что могут потребовать еще один бой. В ресторане было четыре боксерши: Зойка, Марго, Черная Мамба, Аннушка. Кто-то из них должен был выступить еще раз. Аннушка была пьяная. На нее нельзя было рассчитывать.

Тем не менее, она первая полезла на ринг.

– И знаете почему? – обратилась она к публике со сцены. – Мне нужны деньги. – А Гриб и Миша уже объявили, что победитель получит пятнадцать процентов от ставки. Проигравшая – пять. Сколько ставка, пока еще никто не знал. Но вот судья объявил:

– Пять миллионов!

Тут же стали ставить другие гости ресторана. На кого только? Вот в чем вопрос. Никто не знал. Ставили, как в рулетке: наугад. Кто на красное, кто на черное.

И боксерши поднялись на ринг именно в таких халатах, и такой же, соответствующей халатам форме. Это были:

Далее, представление, например:

– Она любит футбол и ванну с еловой пеной.

Это были:

– Зойка и Неизвестная. Оказалось, здесь была еще одна боксерша. Но ее никто не знал. Кроме официанта Виктора. Именно она разбила рюмку водку, а он вытирал эту водку у ее ног. – Эта последняя сказала, чтобы ее объявили, как:

– Лишенная наследства. – Многие ничего не поняли.

Некоторые ахнули.

– Мне это напоминает Вальтера, – первым опомнился Миша. И добавил: – Нашего Скота. – И обратился к Берлиозу: – Я на кого поставил?

– На Зойку, естественно, – ответил метрдотель.

– Сколько?

– Всё, что было.

– Что значит – всё, что было?

– Всё, что было нажито непосильным трудом.

– Ага. Значит, что-то еще осталось. – Ибо: не все же было нажито непосильным трудом. Что-то досталось легко. Как Манна Небесная евреям.