Агент из Версаля

Зодич, откинувшись на спинку кожаной скамьи, любовался мраморными дворцами и массивными каменными зданиями, которые отличались не только архитектурой и цветом, не только изумляли очертаниями и разнообразием стилей, но, смутно отражаясь в подернутой зыбью воде, создавали неповторимое ощущение, что выросли из пучины и застыли сказочными утесами! Он не мог оторвать взгляда от барочной церкви дельи Скальци, от красно-белого строения Турецкого подворья, с двухэтажной колоннадой, с арками, башенками по краям.

Не сдержал восторга при виде дворца Редзонико с галереями и балкончиками, украшенными цветами, и трехэтажного дворца Якопо Корнера, фасад которого состоял из просторных венецианских окон, а торец был сплошь увит плющом и виноградными лозами. Вечереющее небо бросало на поверхность канала бронзовый отблеск, и панорама Большого канала впереди, с белостенными и темными зданиями, с лабиринтом разновеликих крыш, с плывущими гондолами и суденышками, с пляшущими мелкими волнами у самых ног, – всё это великолепие, веками создававшееся человеческим гением, потрясло Александра. Он с головой погрузился в нечто неведомое, напрочь забыв о настоящем, земном. И тем тревожней были вернувшиеся к нему мысли о диверсантах, след которых не удавалось отыскать.

Гондольер, приняв монеты, помог ему ступить на берег, запруженный народом. Карнавал откроется именно здесь, на площади Святого Марка, в присутствии правящего дожа Альвизе Мочениго и высоких заграничных гостей. А началом его будет считаться та минута, когда циркачка на канате, подвешенном к колокольне, пролетит над толпой и осыплет ее конфетти.

И сейчас, пройдя мимо красной гранитной колонны и очутившись на краю площади, он заметил, как на смотровой галерейке колокольни возились смельчаки, готовя опасный трюк. Крики и громкий говор собравшихся на площади мало пугали голубей, то и дело слетающих с длинных крыш Дворца Дожей и тюрьмы на мостовую. Странное желание взглянуть наверх возникло бессознательно.  Александр поднял голову и увидел на втором этаже Прокурации господина в широкополой шляпе, с мрачным лицом, обрамленным рыжими бакенбардами, который, в свою очередь, смотрел в сторону воздвигнутого на площади помоста театра дель Арте. Внешность этого человека показалась Зодичу примечательной. Он остановился и, наблюдая за странным господином, стал перебирать в памяти всех, с кем когда-либо сходился или просто знакомился. Нет, пожалуй, он видел его впервые.