Агент из Версаля

Вдруг на сцену по-заячьи выскочил его слуга, Арлекин, в пестром лоскутном наряде и, корча рожи, бормоча несуразицу, забегал в наклонку по сцене. Дикий хохот накрыл площадь. «Где моя Изабелла?» – вскричал красавчик и тронул свои пышные усы. Арлекин метал петли, пока не сделал ловкий переворот через голову и не встал на ноги. На отработанный трюк публика ответила радостным оживлением. Бригелла повторил свой вопрос, и вновь дурашливый слуга ничего не ответил. Тут появилась Коломбина, служанка, с корзинкой фиалок, и Бригелла воспылал к ней страстью, разразился монологом влюбленного.

– Стоим уже час, – посетовала маска рядом с Александром, взглянув на Часовую башню, возвышающуюся над площадью. – Где же Изабелла? Она до сих пор не появлялась. Говорят, очень смазливая!

Спутник ответил циничным намеком и, засмеявшись, они двинулись прочь от сцены, проламывая дорогу крепкими руками.

Минул еще час. Встревоженный тем, что Ядвига не участвует в спектакле, Зодич терялся в догадках.

Он был в полумаске и плаще, и узнать его было немудрено. А то, что за ним следили, Александр догадался еще вчера, когда подходил к своей гостинице. Вдруг кто-то тронул за плечо, он оглянулся и увидел девушку в голубой тунике, лицо которой скрывала маска.

– О, господин, с вами желает встретиться моя хозяйка! – голосом, полным чрезмерной ласки, сообщила римлянка. – Она молода и божественно красива, и знакома вам.

– Знакома? – насторожился Александр, и невольно рука потянулась к поясу, где под плащом хранился кинжал.

– О, да! Это Ядвига. Следуйте за мной. Вы не пожалеете!

Он сразу догадался, что девушка подослана. Кем? Неужели Ядвигой? Или тем, кому его пребывание в Венеции не дает покоя? Хотят увести с площади как раз в тот момент, когда может появиться свита Орлова-Чесменского. Впрочем, оставаться здесь также бесполезно, если участники заговора отсутствуют или скрываются под масками. Зодич оглянулся на своих спутников, «пираты» уловили его красноречивый взгляд.

Костюмированная римлянка провела его мимо Дворца Дожей, мимо тюрьмы к дальнему мосту, где свернула в сумрачную улочку. Пахнуло застоявшейся сыростью. Вода канала мелко зыбилась. Одолев еще один крутой мостик, они подошли к старому зданию, возле которого возвышался каменный колодец для сбора пресной воды. Судя по вывеске, здесь был приют для бедняков.

– Сюда, – указала, собираясь уходить, провожатая.