Без вести пропавшие солдаты Манштейна. Часть первая

Про дрожжи не забудь, спички, лампочки будут нужны, подсолнечное масло, перец в горошке, лавровый лист, соли много, да чего я тебе перечисляю – сам всё знаешь. Да, банки не забудь вернуть, а то вам что ни дай – что выкинуть. На зависть всех хуторян, я тебя не устаю благодарить за ящик для засолки сала. Такой вкусноты я за всю жизнь не ела. Домой кусок не забудь взять. Послушай, зятёк, давай-ка по стопочке выпьем моего фирменного, под яичницу, на этот раз я его на меду сделала.

И сразу захлопали по дому двери, дверки и ящики кухонного шкафа, зашкварчала на плите яичница, распространяя по всему дому божественный запах со сковороды, смешиваясь с щекочущим ноздри запахом бочковых огурчиков и свежей зелени с огорода для нехитрого сельского ужина.

Откуда-то прибежала Мурка, учуяв запах жареной яичницы – знает, хитрюга, что её угостят кусочком сала.

– Мама, а почему вы не пользуетесь новой сковородой, что я вам давно привёз? Уж больно эта вся какая-то старая и закопченная.

– Не-ет, с этой сковородой я не расстанусь! Она ещё у моей мамы была. Ей лет восемьдесят будет, если не больше. На ней что картошечка жареная, что блинчики или яичница получаются вкуснее, чем на новой. Такое впечатление, что у неё душа есть… Как её выбросишь?

– Присаживайся ближе к столу, сынок, нарезай сало, хлеб, да наливай по рюмочкам, – и сама, вытерев руки о передник, присела, оглядывая стол, как бы проверяя, всё ли она выставила.

Так под ленивый брёх соседского пса за окном, честно отрабатывающего свой хлеб, и похрустывая перчёным огурчиком, не уступающим по крепости тёщиному самогону, и проходила наша тихая вечеря.

А сало и вправду получилось на славу – прямо во рту тает, шкурка опалена соломой, мягкая, а само сало в меру солёное, с перчиком, чесночком и специями, но главное – где оно хранилось! Удачно я подсмотрел у итальянцев секрет засолки сала. Молодцы итальянцы!

– Мама, а Вы никому не показывали наш секрет засолки сала?

– Нет, что ты, такое сало получилось вкусное – на зависть всем нашим хуторянам! Никифорыч, чего за полцены нам мясо продаёт – выпросил у меня половину ящика, чтобы я его сало тоже там хранила, а сам-то ящик ему я не показывала, – с убеждённостью хитрого подпольщика ответила она.

 – Я и так у наших хуторян каждый день на языке за построенный тобой душ в саду. Ведь всю жизнь в тазике мылись и сейчас моются.