Три дня, которые…

Евгений Павлович еще некоторое время смотрела на дверь, затем, убедившись в том, что коллега не вернётся, расслаблено вытянулся на своём кресле и с улыбкой начал переписываться с кем-то в телефоне. Ирочка тоже доделала последний отчет и украдкой поглядывала на часы. Синичкин, кажется, никуда не торопился. А зря. Она надеялась, что он поскорее уйдет, как все остальные, и тогда можно будет побыть наедине с Евгением Павловичем.

– Ирочка, вы не забыли, что обещали мне помочь? – спросил Евгений Павлович, убрав телефон в карман.

Он неспешно встал, вальяжной походкой подошёл к её столу и широко улыбнулся. О, да! Это его фирменная улыбка, которая покорила не одну женщину в их офисе. Особенно его ямочка на левой щеке. Никто не мог перед ней устоять!

– Ирочка, Вы так очаровательный сегодня… – проговорил он и в его голосе послышались нетерпеливые нотки. – Я весь день смотрю на Вас и понимаю, что больше не в силах сдержать свои эмоции…

Он наклонился к ней, не сводя глаз с её губ. Еще секунда и…

– Ирочка, Вы слышите меня? – Евгений Павлович слегка потряс её за плечо.

Ирочка вздрогнула и удивленно уставилась на него.

– Отчёт… Вы помните про него?

– Да-да… Отчёт… Я помню, – покраснев, ответила Ирочка, мотнув головой. Снова какое-то наваждение! Нужно уже учиться брать себя в руки! Сколько можно! Она попробовала взять себя в руки и постаралась придать голосу равнодушный тон. – Где ваши бумаги?

– Вот и прекрасно, а то я совсем не успеваю! Что это за напасть такая! – качал театрально головой Евгений Павлович и закатывал глаза.

 – И как вы так все успеваете? Вы – невероятная женщина! Я просто восхищен вами!

Он снова улыбнулся своей фирменной улыбкой, и Ирочка вновь поддалась чарам его обаяния. Мозг моментально собрал вещи и покинул постоянное место жительства на неопределённое время.

Синичкин хмыкнул, сидя за своим столом. Но сделал он это преднамеренно. И не громко, и не тихо. А так, чтобы было слышно, что он все-таки еще здесь и все видит. И не нужно делать вид, словно его не существует в этой реальности.

Ирочка начала злиться. Ей льстили слова Евгения Павловича, но чувствовалась неловкость за Синичкина. Он – словно совесть, которая сидела за её спиной и молча упрекала в происходящем. Ирочка подняла глаза на Евгения Павловича и снова повторила:

– Где ваши отчеты?

– Вот они. Целая пачка! И сегодня последний день! Не успеваю! Наваждение какое-то! – Евгений Павлович уже успел вернуться к своему столу, взять бумаги и вернуться обратно.