Баба Нюра

Мы беззаботно играли во всякие свои игры, галдели по-детски, естественно, не понимая, что этим своим гамом можем кому-то мешать. Так вот тогда играли мы в футбол на одни ворота – двое на двое, и кто-то из нас нечаянно запулил мяч в сторону её дома. И надо было случиться такому несчастью, что как раз в это время баба Нюра возвращалась из магазина с покупками, и мяч попал ей под ноги. Она с трудом шла с тяжелой авоськой в руке, опираясь на клюку, а тут споткнулась и чуть было не растянулась на тропинке, у своей калитки.

Что тут началось! Она вскрикнула от неожиданности, оставила авоську и бросилась на нас с клюкой наперевес. Баба Нюра сильно прихрамывала, но это не мешало ей гонять нас по двору как сидоровых коз. Напуганные ее разъяренным видом мы скоренько смылись с места преступления, а мяч она потом занесла моим родителям и еще нажаловалась, на нас, хулиганов. После этого случая, каждый раз при встрече, она грозила клюкой, а мы перебегали на другую сторону улицы.

Когда я стелил постель, в комнату вошел отец.

Он был странно возбужден, мялся и явно хотел что-то мне сказать. Я смотрел на него, но не решался спросить о причине его беспокойства. Отец постоял с минуту, уставясь в пол, но так ничего и не сказал, лишь пожелал мне спокойной ночи.

В доме наступила полная, звенящая в своей полноте тишина. Лишь снаружи бросался в оконное стекло горстями сухого снега беспокойный бродяга-ветер. Однако я ясно ощущал, что это внешнее спокойствие скрывало за собой странное напряжение, которое буквально пронизывало все вокруг.

И оно явно нарастало, это напряжение, нарастало до немыслимых пределов, требуя немедленного и безусловного разряжения. Мое тело начала сотрясать мелкая, противная дрожь, как от озноба, и я никак не мог с ней совладать. У меня буквально не попадал зуб на зуб. Подобное состояние я испытавал в жизни лишь однажды и это было еще в далеком детстве, когда ранней весной провалился на речке под лед. Это случилось во время ледохода. Меня сразу накрыла с головой огромная льдина, которая перед этим вдруг хитро ускользнула из-под ног и сыграла ловкий кульбит. В мгновение ока я очутился под водой, под толстым и довольно большим куском льда. Я смотрел снизу, сквозь толщу воды на прозрачную голубовато-серую стену, преграждающую мне путь наверх, к жизни и понимал, что все кончено, что я уже никогда не выйду отсюда к солнцу и свету, навсегда останусь в подводном плену.