Баба Нюра

Блаженство разлилось по телу, наступило невыразимое облегчение от окружающей жары, и я решил передохнуть в тени пальм перед тем, как продолжить свой путь. Развалившись на пушистой зеленой травке, я огляделся и сразу понял, что окружающий меня оазис совсем небольшой. К нему вплотную подступала пустыня, иссушающее дыхание которой ощущалось и здесь, рядом с озером полным прохладной воды. Пора двигаться дальше, но как не хочется покидать это благословенное место. Я поднялся на ноги и взглянул напоследок на спокойную озерную гладь.

Но что это? Поверхность озера покрылась рябью, и слабая волна накатилась на берег. Вода подступила к самым моим ногам, но тут же отошла прочь, как будто устыдившись своего неожиданного порыва. Однако за первой пришла вторая волна, значительно выше первой; она уже по колени омыла мои ноги, намочив штаны. Я в растерянности отступил на несколько шагов, но это не помогло. Подступила третья волна, которая была еще выше и мощнее.

Она с размаху ударила мне в грудь и опрокинула бы наземь, если б я не ухватился за спасительную ветку пальмы. С ужасом я наблюдал, как вздымается передо мной стена воды, как неумолимо надвигается этот высоченный, пенящийся вал и накрывает меня с головой. Я взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но не устоял на ногах, и меня как легчайшую песчинку понесло в бурлящем водовороте. Я беспомощно барахтался, искал и не находил ногами точку опоры, но ее не было, и, смирившись, я прекратил борьбу и отдался на волю судьбы.

Стремительная волна несла и несла меня куда-то, на мгновение я забылся, убаюканный мерным качанием, и вдруг почувствовал, что окружающая вода как будто рассеивается, исчезает. Но, несмотря на это, я все же продолжаю движение в полной пустоте, а мир вокруг как будто начинает сжиматься, солнечный свет меркнет, и постепенно наступает ночная мгла.

Далекий женский голос выводит нежную, чарующую мелодию, я даже могу разобрать отдельные слова песни, но никак не уловлю их смысла, они лишь странно бередят душу и заставляют сжиматься сердце от предчувствия далекого, но такого возможного счастья.

Кто она, эта загадочная ночная незнакомка, почему меня так тянет к ней? Я устремляюсь на голос, он приближается, я тянусь, тянусь к нему, но нет, это обман слуха: голос по-прежнему звучит в недосягаемой дали, где-то там, в непроглядной тьме.