Волк

– Что ты имеешь в виду?

– Как ты думаешь, куда ты справлял нужду, находясь в скотском состоянии? И на чём ты скользил, когда мы надрывались под бочкой?

Эти слова полностью отрезвили его разум, и сейчас он в полной мере ощутил нелепость ситуации и подмоченность своей репутации.

«Лучше бы, чтоб это было сном». – Эта мысль высветилась у него в сознании, как яркий луч света.

– О! Землянин, ты стал таким же красным, как мои соплеменники, таким ты мне больше нравишься. Не расстраивайся, это всё мелочи, по сравнению с тем, во что мы влипли.

Ему захотелось не просто проснуться и стряхнуть с себя весь этот кошмарный бред, а испариться.

Бочку подкатили и поставили в ряд к остальным таким же бочкам.

– Сколько бочек осталось?

– Это была последняя. Теперь можно идти в своё стойло.

– Ирис, что это за скотское состояние, из которого ты меня вывела?

– Это я так называю состояние заключённых после обработки их мозга программой для зоны четвертого уровня.

– Что это за программа?

– Эта программа лишает тебя разумного облика, после обработки твоего разума ты становишься рабочей скотиной, не отдаёшь себе отчёта о происходящем, полностью повинуешься приказаниям и работаешь, пока не умрёшь от истощения сил.

В таком состоянии бежать невозможно, поэтому колонисты редко сюда заходят, но появляются в самый неподходящий момент. Сама зона автоматизирована и работает, как часы, вернее работала, пока мы с тобой здесь не появились.

– Что это значит?

– Помнишь, откуда бочку выкатили?

– Помню, вон из тех руин, – Землянин указал на груды белого камня.

– Эти руины были когда-то складом. Мы его взорвали при первой нашей неудачной попытке сбежать отсюда.

– Мы взорвали склад?

– Да, взорвали. За что и разбираем этот хлам пятый месяц.

– Пять месяцев… Это я так долго находился в скотском состоянии. Что же ты раньше меня из него не вывела?

– Выводила ненадолго… И не так-то просто из него вывести, не расстраивайся, мне пришлось труднее.

– Почему тебе труднее?

– Потому что я в эти долгие месяцы была в здравом сознании и ощутила на себе всю тяжесть рабского труда, проделав титаническую работу, разбирая взорванный ангар.

А тебе было всё по барабану, но хуже всего было видеть тебя таким.

– Прекрати мне об этом напоминать, ты ведёшь себя, как настоящая женщина! Ирис, я сказал «женщина»…

– Ну и что?

– Как что? Ко мне начинает возвращаться память, я сказал женщина, но совсем не помню, что это означает.