Gloria Dei. Этюд на тему «ревность»

А в прошлое воскресенье он продал сразу две – за двадцать и двадцать семь долларов.

В его комнате на шифоньере лежат прекрасные иллюстрации к «Мастеру и Маргарите». Они бесподобны – черно-белые, в графике. Что-то напоминающее манеру Сальвадора Дали. Но только напоминающее – отец никогда не писал своих работ «под кого-то». Он выше этого. Я это чувствую.

Если бы он снес эти иллюстрации на наш «Арбат», то, я уверен, – их бы расхватали в один день. И не менее чем по 100 долларов за каждую. Но он этого никогда не сделает.

Время от времени мы вместе пересматриваем их.

За окном уже давно затихли голоса ребят и давно отстучали венеркины каблучки. Отстучали! Значит, она сегодня опять ночует одна.

Мы с отцом все еще не спали. Чудные образы «Ста лет одиночества» по-хозяйски заполняли нашу кухню и, будоража наши воображения, делали это неизбалованное женскими руками маленькое пространство совершенно необъятным и волшебным. Они отодвигали обклеенные обоями «под мрамор» стены все дальше и дальше, и вместе с ними все дальше и дальше отодвигались и суверенитет, и парламент, и новые цены, и «Арбат», и институт, и даже Венерка.

Казалось, что над столом звучат не наши голоса, а зычный голос полковника Буэндиа; и проблемы маленькой и несчастной страны, населенной удивительными людьми и обреченной на сто лет одиночества, напрочь вытесняли все наши собственные проблемы.

К реальности нас вернул звонок телефона. Было уже около часу.

– Пап, возьми. Если это меня, спроси кто. Если это Гульнара, скажешь, что меня отправили на стажировку – в сельскую школу на две недели куда-нибудь под Иссык или Талгар.

– Это Маркес пробудил у тебя такое буйное воображение?

– Ну, пап!

– Ладно-ладно, уговорил.

Отец взял трубку.

– Да. А кто его спрашивает? – он прикрыл ладонью микрофон: – Какая-то Венера. Будешь говорить?

Я кивнул, хотя и не очень-то верил, что все это происходит в действительности.

– Сейчас я его позову, – сказал отец и протянул мне трубку.

Это была она. Это было невероятно, но в трубке звучал ее голос – я сразу узнал его.

– Доброй ночи, Поручик!

– Здравствуй! – я мучительно соображал, откуда она могла узнать номер моего телефона. Тугодумам лучше задавать вопросы: – Как ты узнала номер моего телефона?

Она коротко рассмеялась.

– Я во дворе встретила одного из твоих приятелей. Ну, того, помнишь, что с краю, по левую руку от меня, сидел, черненький такой. Впрочем, они там почти все черненькие были. Он мне и подсказал.