Ошибка Конан Дойла

Ну, родственника секретаря арестовали: мол, превысил меру защиты, но не стали сразу сажать его, всё-таки родственник вон какого человека, начальник милиции подчинялся ему. Они уж его таскали-таскали на следствие, спрашивали: почему да как, почему не скрутил? Он им: мол, как я такого бугая скручу, он меня сам мог скрутить. Таскали и дотаскались. На заседании райкома первый секретарь заявил, что в милиции мордуют людей, и рассказал всю историю своего родственника: мол, он защищал себя, своих детей, жену и имущество.

«Я думаю, надо вынести решение, что он невиновен, – сказал секретарь. – И поставить начальнику милиции на вид, что его следователи превышают служебные полномочия. Дело прекратить и отпустить человека». Отпустили его… Вот видишь, что начальство может? Да оно и соврёт – недорого возьмёт.

– Может, твоя подруга тоже соврала?

– Ну, соврала не соврала, а мы с тобой спешить не будем… Я к Акиму завтра подкачу. Пусть он хоть одного человека покажет или назовёт, кому он помог получить квартиру вне очереди.

– Вот-вот, – встрепенулась жена, – сделай так, узнай! – и она повеселела.

На другой день, отведя в сторону Акима, Виктор сказал ему:

– Аким Петрович, ты мне хоть одного человека покажи, кому ты помог квартиру получить. Я тебе доверяю, но вот моя жена, извини, не очень. Деньги-то большие!

– Да хоть двух! – ответил Аким и просветлел лицом.

– Не надо двух, одного… Сам знаешь, дело залётное… Если слухи, то да сё, а там милиция…

– Ну хорошо, завтра будет тебе этот человек представлен, как огурчик в салате.

На другой день Виктор увидел, как возле Акима трётся какой-то мужик. Он подошёл к ним.

– Вот видишь, Фома неверующий! Покажи ему ордер, – обратился Аким к мужику.

– А что ему показывать? Достаточно того, что я его вижу, – ответил Виктор.

– Нет, ты ему покажи ордер, душу его успокой, – настаивал Аким.

Мужик достал из бокового кармана ордер и, держа его в своих руках, попросил прочитать фамилию.

– Озеров Захар Иванович, – вслух прочитал Виктор. – Я прочитал и забыл. Это он вам помог? – спросил он и показал на Акима.

– Век молиться на него буду! – ответил мужик. – Дай я поцелую твою ручку, батюшка, святой ты человек. – И он чмокнул руку Акима и даже всплакнул, положив голову ему на плечо. – Ну пойду я, а ты, Аким, лучше другого человека найди для помощи. Много нас таких неприкаянных без квартир на грешной земле.