Амиго, мачо, сеньорита…

 – Как ты ею овладел! Молодец, Серега! Перед спецназом все наклоняются! Ну, расскажи же! Серега! Расскажи, как все прошло?

Сергей был задумчив и молчалив, восторгов друга не разделял.

А Маргарита… Что ж, – в жизни всякой настоящей женщины, к какому бы кругу она не принадлежала, случаются события, о которых она, сознавая всю неблаговидность своего поведения, постыдится рассказать даже самым близким подругам, но, тем не менее, любит о таких событиях тайком вспоминать, всякий раз переживая их снова и снова.

Через три дня Сергей, как и обещал, позвонил Маргарите. Они стали встречаться, но все больше украдкой. Он ей казался грубым и неотесанным мужланом, но почему-то рядом с ним она чувствовала себя женщиной, просто женщиной – ничуть не более, но и ничуть не менее того, но – как могла она представить его своим, например, подругам? А паче того – родителям? Сергей же жутко не любил, если на тропинках их свиданий нежданно встречался кто-либо из ее подруг или (и особенно!) кто-либо из ее приятелей.

Его поражало, что происходило с ним в таких случаях: еще за какую-нибудь минуту до того он чувствовал себя совершенно свободно и раскрепощенно – так, как обычно, в компании друзей и коллег, а затем вдруг на смену столь приятным всякому мужчине чувствам приходили чувства скованности, неестественности и так далее.

Поэтому, они, так ни разу о существующих проблемах не поговорив, старались встречаться украдкой. И чаще всего такие встречи проходили… Впрочем, у нас еще будет время уточнить.

Главное, что эти двое, принадлежавшие к столь разным социальным слоям нашего столь различающегося внутри себя общества, воспитанные в столь разные времена на столь различных ценностях, сошлись.

Глава 15

Стрелка

В те самые минуты, когда наши друзья из органов, прошвырнувшись по городу, парковали необычную «Ниву» подле подъезда Василеостровского РУВД, по Невскому проспекту в потоке пешеходов прогулочным неспешным шагом шли Костя и Мария: первый – несколько сдерживая эмоции, которые неизбежно вызывала северная столица России у всякого, кто туда впервые попадал; вторая – свои эмоции оказалась сдерживать не в силах.

Они направлялись к тому перекрестку знаменитого на весь цивилизованный мир проспекта, неподалеку от которого располагалось небольшое кафе или закусочная, а может, и рюмочная (со стоячими местами подле столиков), куда любила заглядывать питерская молодежь, и где у Кости была запланирована «стрелка» с Зеленым.