Однажды. И другие рассказы

Уже через неделю я часами сидел с трубкой в руках и что-то лепетал в свое оправдание. Я даже не представлял, насколько разнообразна может быть моя вина! Я был виноват в том, что не позвонил, когда она ждала моего звонка, или меня не было дома, когда звонила она. Я всегда говорил не те слова или не с той интонацией. Меня неизвестно где носили черти в то время, когда нужно было позвонить и сказать «спокойной ночи», ведь это так просто позвонить и сказать «спокойной ночи», когда ей грустно и она сидит одна, глядя в темное окно.

И где я был в тот момент, когда она пошла в магазин и потом оттуда одна тащила две огромные сумки? И почему я всем по телефону решаю задачки по математике, а вот когда ей понадобилось разобраться в простейшем уравнении, то мой телефон был занят?

Да, я был виноват во всем, и прощения мне не было. Я являлся постоянным источником плохого настроения моей девушки. Я просыпался, лежал в кровати и чувствовал, что с каждой минутой становлюсь все больше и больше виноватым.

Но иногда ко мне в голову закрадывалась крамольная мысль, что если бы у нас не было телефонов, то я бы делал меньше промахов.

А может, я был бы даже счастливым? Хотя такого, наверное, никогда не будет. Телефоны не запретишь, и стоит только поднять трубку…

Лестница

Я обожал лестницу в нашем новом доме. Площадки были выложены красивыми розовыми керамическими плитками, углы которых соединяли вишневые плитки поменьше. А какие были перила! Блестящие, гладкие, покрашенные в кирпичный цвет.

По ним было так замечательно катиться вниз, чем я и занимался каждый день по несколько раз.

А однажды ко мне в гости пришли два одноклассника, одного из них звали Витя. Мы сидели на лестнице, и они расспрашивали меня о девочке Оле, которая жила на первом этаже. Потом один из них взял ножик и нацарапал на перилах «Витя + Оля».

– А чему это равняется? – спросил я.

– Пока не знаю, – ответил он.

– Ты зря это тут написал, – сказал я.

 – Она ведь на первом этаже живет и сюда не ходит.

– А вдруг она захочет к тебе прийти! – сказал одноклассник, убирая ножик. – Пройдет, прочитает и повернет назад.

Прошло несколько лет, и в подъезде начали делать ремонт. Надпись «Витя + Оля» была кое-как замазана, и только я мог найти и прочитать ее.

А девочка Оля ко мне не приходила. Она вышла замуж за парня по имени Витя. Но это был другой Витя.