Российские этюды – 2

А душа еще требует малосольных огурцов, зеленого лука и поездки в Питер. Там сейчас хорошо – в моем любимом отеле по утрам сосиски, а над Невой белые ночи.

Питерский полуподвал

Полуподвал на Чайковского

Я в любимом Питере. В не менее любимом старом полуподвальчике. Как и полагается, тут хочется написать про Понтия Пилата. Потом вспоминаешь, что этот роман написан, и успокаиваешься.

В окне желтые стены двора-колодца. Радует, что наконец-то починили водосточные трубы. Почему-то мне это очень важно.

Абсолютная тишина. На подоконнике знакомый кактус и самовар. Рядом Нева и Летний сад. Их не видно, но я их чувствую. Когда что-то любишь, то видеть не обязательно. Достаточно знать, что это рядом.

Сначала на Дворцовую площадь. Она очень домашняя. Никакого официоза. Как в Италии. По ней можно кататься на роликах и велосипедах. А еще можно сесть на теплые камни и смотреть, как солнце, продираясь через паутину проводов, прячется за горизонт.

Дней в Питере мало, надо все успеть. Что успеть? Ничего не успеть.

Просто надо почувствовать город. А еще можно расставить приоритеты. Номер один – как следует подкрепляться и не давать себе засохнуть. Недаром один из Питерских слоганов гласит: «Запивая блинчик квасом, станешь ты в науке асом». А как вам такое: «Мы обогащаем ваш внутренний мир». А дальше список блюд для обогащения.

Особняк Кшесинской – это было в плане. Почему? Нравится мне эта женщина! Работать она умела. И жить тоже. Зашел на второй этаж, где память о революции.

Вернулся на первый, где танцевальный зал. Там хорошо.

Бармалеева улица – дом за домом, двор за двором, подъезд за подъездом (если открыты). Зачем? В моей незаконченной повести там происходят загадочные события. Теперь мне ясно, где именно. Заодно осмотрена и остальная часть Петроградки. До кучи. Чтобы другим улицам обидно не было. На улице неожиданная встреча – ее знал по блогам. Остановился, смотрел вслед. Она не заметила. Вечером пишу – это ты была? Отвечает, что она. Смотрю в окно и думаю о рассказе.

Вот она писательская жизнь – ни дня без строчки. А тут сразу много грустных и лирических строчек. Это вместо реальной жизни.

Три часа до поезда. Можно успеть на кораблик. По рекам и каналам Питера. Теперь знаю, где Блоковская аптека с фонарем. Мчится кораблик по рекам, ветер свищет, волны хлещут, закат сверкает, уши мерзнут, аппетит нагуливается.

Прощальные сто грамм, вечернее такси, засыпающий город, сотни китайцев на вокзале.