Коварный камень изумруд

Европейская ли, турецкая ли, не ведаю, но афёра. Нам Петька Словцов ещё в семинарии доказал, что македонец тот в Сибири никогда не был и даже, что самого этого героя на свете не было. Греки всё придумали, и все его подвиги списали… из древних архивов нашей Второй Византийской империи. Каковые потом, конечно, уничтожили. За большие деньги и я второго Геракла придумаю…

– Обожди, обожди! – раздражённо проговорил Александр Павлович, сбросив руку Ивана со своего плеча, – давайте, говорите мне подробнее!

У него стали сжиматься и разжиматься кулаки.

Это – злость, нет, это даже бешенство. Это от отца его, Павла Петровича, к сыну перешло – кулаки сжимать и орать… А к Павлу Петровичу перешло от отца его, графа Салтыкова, махом запущенного в спальню тогда ещё Великой княгини Екатерины Алексеевны перепуганными высшими людьми государства. Ведь Пётр Третий, покойный муж Екатерины, скотина этакая, был импотентом самого верного свойства! И не мог бы естеством своим сотворить наследника такой огромной империи!

Правильно, что Петра Третьего в Ропше малость придушили…

Иван Мартынов поглядел на стушевавшегося Михайлу Черкутинского и весело заговорил, обращаясь к цесаревичу Александру:

– Вот ты, Саша, ведь проходишь курс полководческих и всяких других воинских наук? Посуди теперь сам как истый полководец: можно ли пешим ходом, да ещё со слонами да с обозами, перейти горы, что отделяют Индию от Китая, а потом из Китая пройти шесть тысяч верст до Сибири.

Скажем, до реки Оби?

– Можно, – не прекращая сжимать кулаки, ответил наследник российского престола.

– И мы согласны, что можно, – продолжал Мартынов, – но за какой срок? Ты сам знаешь, тебя учили, что армия с обозами идёт по двадцать пять вёрст в сутки. Потом ночь отдыхает, потом опять… двадцать пять! Подели расстояние, Михайло!

– Я в математике не силён, – оборвал Мартынова Черкутинский и ушагал в дальний угол кабинета, будто водки себе налить. Сволочь хохляцкая этот Ванька Мартынов. Надобно подсказать иезуитам, чтобы его срочно загнали подальше Сибири.

В самые льды! Или в могилу. А то ведь он умом-то будет посильнее самого Черкутинского. А таких мозговитых не надо держать возле будущего Императора. И вообще – возле российского императора. Иначе вся Европа будет одной, российской империей… Чего рьяно добивался, кстати, Пётр Первый. Кое-как, но отбили у него эту жажду примитивным испанским сифилисом. Иначе… Ох!

– Ладно, я уже сам расстояния на дни поделил! – рассмеялся Мартынов.