Коварный камень изумруд

Ежели таковой сугроб да при таком ветре образуется, то, слава Господу, может, и живы будем!

Егоров завозился на полу, у него получилось сесть, поджать ноги. Он вытянул вперёд руку и натолкнулся на бараний мех. Тотчас его руку встретила другая, влажная рука, подносившая к нему штоф с водкой:

– Обморочность у вас, господин поручик, явилась оттого, полагаю, что в момент бурана, там, где он движется, атмосфера воздуха как бы разжижается. А в теле вашем кровь получает больше свободы, поелику на тело меньше давит внешняя атмосфера.

– А вы?.. А вы – почему не в обмороке? – спросил Егоров, пытаясь вытянуть ноги. Ноги его всё время упирались то в ноги преступника, то в лавку, на которой тот сидел.

– Рядом со мной есть место. Садитесь рядом, – предложил преступник, поймав поручика за руку. – Будет полегче.

Егоров в два приёма переполз на лавку, умостился возле невидимого во тьме человека, одетого в бараний тулуп.

– А потому я не чую атмосферных колебаний, что родился в Сибири. Кто здесь родился, у того организм привычен к буйству погоды и атмосферы.

Возле возка зашуршало, потом в толстую кожу постучали вроде кулаком.

– Эй! Живые есть?

– Все живы, – отозвался преступник, – ты там как, староста? Как люди?

– Устроились люди. И лошади ничего, стоят. Только ямщик ваш куда-то сбежал… Ничего, по весне найдут, кости всегда целыми находят… Сейчас, вот… тут…

Под полог возка просунулось что-то большое, в виде свёртка из полотна.

– Там кус копчёного медвежьего окорока, да каравай хлеба, да солёная черемша. Нож у поручика есть?

– Есть, – помедлив, ответил поручик Егоров.

– Пить станет охота, так добывайте себе снег. Его много. До лета хватит, – хмыкнул староста и полог упал.

А окрест шумело неумолчно, с упрямством бездушной сущности. Поверху, над верхушками деревьев, иногда выло.

– Сидеть здесь придётся, может дня три, – сказал государственный преступник. – Давайте устроим перекус…

– Мне надо бы наружу, – с большим напрягом в голосе сказал поручик.

– Нельзя наружу, – посочувствовал ему сосед по тьме, – заметёт мигом. Вон там, в полу, есть крышка дыры, куда в любое время можно оправиться. Давайте, не стесняйтесь. Открывайте дыру. Здесь, во тьме, стыда нет. Во тьме всегда стыда нет…

Поручик Егоров зашарил по полу кибитки.