Перстень с солитером

Должен все же признаться, что буквально перед походом этим прочитал в журнале «Крокодил» заметку о том, как трудно переводить басни, какие нелепости допускают некоторые иностранные переводчики, мало и плохо знакомые с предметом. И как пример была приведена пародия на басню «Демьянова уха». Понравилась!

Вот и начал валять:

– В одном из рррусских грррафств сэррр Демиан, эсквайррр, позвал серрра Фока на са-мо-ваиррр, – почему-то с жутким «еврейским» акцентом произнес я и сам этому немало удивился.

– Моншэррр, я вас прррошу прррэйти в мой скррромный уголок на файв-о-клок, – продекламировал громче, несуразно растопырив руки.

Наступила полная тишина. Председатель повернулся и уставился на меня с нескрываемым любопытством.

– Пришел Фока. Хозяин сам его встречает и прямо у порога угощает.

Вот счи на вертеле, вот сэндвичи с блинами, из рррэдьки пудинг, фирменный калатч – закуска к легкому вину «Перватч», – значительно повысив голос, продолжил я в надежде, что это будет последней фразой.

Теперь-то дошло во что ввязался! Надежды не оправдались. Члены комиссии с явным вниманием впились взглядами, ожидая продолжения. У меня же выступил холодный пот – далее из прочитанного не помнил ни строчки. Почти не помнил.

Отчаянно жестикулируя и корча рожи, сбиваясь, понес я невесть что, думая только об одном: когда же, наконец, остановят? Из-за столов послышались смешки, они перешли в хохот, в какой-то визг с похрюкиванием…

– И все, что видишь здесь вокруг, ты должен с хреном съесть, мой друг! – вопил я со зверской гримасой, пожирая глазами членов комиссии.

Я готов был загрызть их… или провалиться сквозь землю. Это было ужасно! Самое ужасное, что я вставлял в экспромт куски из других басен.

– Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом здесь чистое мутить питье мое? – не к месту, в очередной раз не к месту, процитировал Крылова охрипшим уже голосом, что, конечно же, вызвало очередной взрыв хохота.

Но остановиться не получалось. Я как будто раздвоился: язык молол сам по себе, а мозг критически анализировал сказанное и лихорадочно искал выход из создавшегося положения.

За словами мысли явно не поспевали.

– А повара велю у стенки зарубить, чтоб там речей не тратить по-пустому, где нужно власть употребить! – не продекламировал, а скорее прорычал отсебятину, угрожая присутствующим кулаком.

Катастрофа! Время перестало течь.

Точку в этой вакханалии нужно было ставить самому. Пожалуй, это была первая правильная мысль.