Американский пляж (сборник)

От столь прямого обещания, что с нами, здоровыми молодцами, справится одна – единственная девушка, мы немного опешили, но когда она спросила, куда пойдем, к ней или к нам, мы, надувшись от гордости, небрежно так бросили:

– У нас шикарная квартира.

Вышли на Невский. Швейцар подогнал знакомого шофера.

Дама села впереди, мы сзади. Мы, притихшие и озабоченные, промолчали всю дорогу. Наша дама, казалось совсем про нас забыла. Она весело щебетала с шофером, смеялась, хлопала его по плечу, а в нашу сторону ни разу даже не взглянула.

И совсем бы они о нас не вспомнили, но тут мы приехали.

Дама вышла из машины и, перекинув сумочку через плечо, спросила:

– Ну, куда идем, робяты?

«Робяты», пропустив ее вперед, невесело поплелись к подъезду.

В квартире она огляделась и промолвила, иронически покачав головой:

– Да – а, куда уж шикарнее. А ванная-то у вас хоть есть?

– Есть, есть! – обрадованно закивали мы.

– И что, тоже такая шикарная?

Здесь мы скромно промолчали, поскольку в нашей ванной сами еще не бывали.

– Ну что ж, я пошла в ванную, – сказала фея и видя, что мы смотрим на нее, как два весенних телка, добавила:

– Вы давайте тут побыстрее. Разбирайте диван. Стелите простыни. У меня времени мало.

Порывшись в сумочке, она что-то оттуда достала и, положив это что-то на самый край стола, упорхнула в ванную.

Мы во все глаза уставились на это что-то. Потом подошли. Осторожно взяли в руки.

Это была приличных размеров таблетка, упакованная в целлофан.

Тут у нас возникло сразу несколько проблем. Что с нами двоими будет делать эта ленинградская гетера? И что нам делать с этой таблеткой?

В конце концов мы составили план: когда она выйдет из ванны, один спрячется на кухне, а второй ляжет, так сказать, на амбразуру. Каждый готов был принять жертвенное сиденье в темной кухне на себя, и мы, устав соревноваться в благородстве, решили: пусть судьба рассудит.

Стали тянуть спички.

Судьба выбрала друга.

Его могучей фигуре сорок шестого размера выпало встретить первый натиск прелестного неприятеля.

А мне выпало томиться в лучшие свои годы, то есть часы, в пустой темной кухне.

Увидев, как я огорчен, друг тут же предложил:

– Хочешь, я вместо тебя буду сидеть в этой гнусной кухне, а ты останешься здесь, с этой прекрасной девушкой?

Я энергично запротестовал, сказал, что против спичек не попрешь, судьбу не обманешь.