Вокруг Парижа

И в таком доме:

«Прислоненный к скалистому склону горы, составлявшему его четвертую стену, наш домик, сложенный из добытого в той же горе камня, высился местами до трех, местами до четырех этажей, каждый в две-три комнаты. Одна из них большая, другая малюсенькая, полы то деревянные, то каменные, ни одна из ступеней сложенной винтом лестницы не была похожей на другую.

– Неужели придется жить в этой дыре? – сказал я Наташе, когда в первый раз входил в закопченную комнату нижнего этажа, служившую курятником, а впоследствии обращенную в нашу уютную гостиную.

От сырости со стен текла вода, а деревянные половицы были покрыты вековым слоем окаменелой грязи.

– Да, непременно, и ты увидишь, что когда-нибудь мы будем здесь очень счастливы, – ответила она.

Вид из окон каждого этажа тоже различный. Внизу, из-за окружавшей огород каменной стены, можно было любоваться только дорогими нашему сердцу цветами и посевами.

Всякий зеленый росток молодых всходов, как и бутон распускавшейся розы, служил для нас наградой за потраченный труд, но уже из-за ставней второго этажа открывались широкие просторы мирных долин».

Что делать? Я уважаю людей, которые, оказавшись на дне ямы, сумели выбраться наверх. Или хотя бы попытались, а не закончили свою жизнь с бутылкой в руках. Граф решил, что надо работать, а не предаваться воспоминаниям о богатой генеральской жизни.

Они с Наташей начали выращивать на продажу шампиньоны:

«Не прошло и трех месяцев со времени окончания работ по закладке грибницы, как, войдя в подземелье, я неожиданно почувствовал себя счастливым. Оно превратилось в настоящее звездное небо. Таким представлялись те белоснежные гнезда шампиньонов, что, подобно созвездиям на небесном своде, выделялись на темном фоне уходивших в самую глубину светло-желтых песчаных грядок – источник нашего житья-бытья еще на долгие месяцы.

Дом А. А. Игнатьева в Сен-Жермене

Помню, как бережно, по всем правилам сбора грибов, наполнили мы первую корзину с драгоценными грибами, цена на которые непрерывно росла, и, отправившись в Париж, решили продать их хозяину ближайшего к вокзалу ресторана. Там же, вспомнив старину, на вырученные деньги хорошо пообедать.