Иван Федорович (сборник)

Единственная женщина, которая тревожила его душу всю жизнь.

Волки

Весна.

На косогорах печет.

Но в лесу, в его сонной, глухой чащобе, весна еще слабо чувствуется. Разве, что птицы, стали шумливей.

Молодая волчица проснулась.

Послушала лес, еще не шевелясь и не открывая глаз.

Потом вытащила морду из-под лапы и огляделась. Глубоко втянула в свои молодые, сильные легкие колючий холодный воздух.

Лизнула свой живот.

Нежно и ласково.

В животе что-то происходило, и это было ей приятно.

Волчица тяжело поднялась.

Встала нетвердо, перебирая лапами.

В животе зашевелились, закувыркались какие-то комочки, ей пока непонятные.

Весна.

Ее третья весна.

Она медленно обошла кругом свою лежку. Понюхала воздух у самого снежного наста.

Никого.

Волчица осторожно подняла морду вверх.

На вечернем небе слабо перемигивались маленькие бледные звездочки.

Она нашла ту, которая почему-то нравилась ей больше других, и замерла, глядя на нее.

Эта маленькая звездочка посереди темно-синего неба напоминала о ее самце, о том времени, когда они вдвоем, прижавшись боками друг к другу, смотрели в это красивое и чистое пространство над ними.

От этих воспоминаний она вздрогнула всем телом и завыла протяжно и жалобно на мерцающий огонек далеко в небе.

В ответ в ее животе опять зашевелились беспокойные комочки.

Она чувствовала: то необычное, что происходит у нее в животе, прямо связано с ее самцом и с их играми в морозные, вьюжные дни два месяца назад.

Как она была счастлива в те дни!

Он, большой и сильный, с жесткими грубыми волосами и симпатичной темной тенью по хребту, почему-то выбрал ее, совсем еще молодую волчицу, глупую и вертлявую. Но он ее приструнил и многому научил. Быстрый и отважный на охоте, с нею он всегда был ласковым и осторожным.

Он был…

Осознав это, она засуетилась и, сделав еще несколько небольших, медленных кругов, остановилась и, задрав морду, завыла, теперь очень тихо и тоскливо:

– У-у… у-у… у-у…

От напряжения она закашлялась и замолчала.

Может, отзовется?

Но кроме вечерних разговоров пробуждающихся деревьев ничего не было слышно.

Она еще раз потерянно обошла свою дневную лежку.

На подтаявшем снегу была кровь. Ее кровь. Она понюхала ее.

Потопталась зачем-то на месте и прилегла.

Но тут же резко вскочила.

Ей почудился Его запах.