Дорогая находка

Яна втянула ноздрями распространившийся от блюда аромат и, закатив глаза, произнесла:

– Чудо!

– Садись, садись, – поторопила гадалку Марина, опустив половник в высокую фарфоровую супницу, – аппетит во время еды придет.

– Кажется, он уже пришел, – ответила Милославская и присела за стол.

– Мы похозяйничали немного, – виновато произнесла Марина.

Яна взглянула на нее непонимающе.

– Покормили Джемму, – пояснила та. – Она на сумку твою спортивную лает и лает. Мы испугались даже, думаем, что там такое.

Собака словно поняла, о чем говорили, и виновато заскулила.

– Вот я тебе! – пригрозила ей Милославская.

– Да ладно! – успокоил Яну Федотов. – Она не хотела, чтоб тебя разбудили, просто. Тем более мы ее не чем-то там кормили, а ее собственным кормом.

Гадалка промолчала и стала, обжигаясь, осторожно хлебать суп.

– Расскажите мне о семье Ермаковых, – сказала она несколько позже, отодвигая от себя пустую тарелку и придвигая кофе, решив, что нет смысла тянуть и надо взяться за дело.

– Ну-у… – многозначительно протянул Саша. – У Евдокии Федоровны два сына. С первым ты уже знакома, – Федотов замолчал, наливая в свою чашку сливки.

«Ага, – заметила про себя гадалка. – Но Витька совершить преступления просто не мог. Ведь смерть матери вызвала у него шок, истерику».

– Есть еще один сын, Леня, – Саша тяжело вздохнул. – Но тот просто подарок!.. – выразительно добавил он, покачивая головой.

«За него мне и надо взяться, раз так» – подумала Милославская.

Федотов хотел сказать еще что-то, но гадалка его перебила.

– Могу я попасть в дом? Мне надо осмотреть его более тщательно, – пояснила она.

– Нет вопросов, – Саша пожал плечами, – сейчас отвезу.

Приятели молчаливо закончили трапезу. Потом Федотов с Милославской, прихватившей и Джемму, пошли к стоянке за машиной, а Марину оставили в доме, так как она неважно себя чувствовала, да и в доме нужно было навести порядок.

Яна с Сашей в ногу шагали по наезженной дороге, и он рассказывал ей про счастливую молодость Евдокии Федоровны, а Милославская тем временем невольно вспоминала неприглядный облик женщины, вынутой из петли, и с грустью думала о смысле человеческой жизни.

– Тут подожди, – сказал Федотов, скрываясь за железными воротами стоянки.

Вскоре он появился перед гадалкой на сверкающем чистотой автомобиле, который по его просьбе тщательно вымыли.