Летом в Париже теплее

Он может заглянуть в прошлое или будущее, зачастую сам не вполне понимая, как это ему удается.

Пока Яна заваривала кофе в маленькой серебряной джезве, мысленно она была там, в своем рабочем кабинете. Чем-то Вероника была ей неприятна, но она еще не понимала, отчего это происходило. Пока что та не сказала ничего о своих меркантильных интересах, если они присутствовали, и Яна предполагала, что их может и не быть. Что ж, всегда лучше разыскивать пропавших людей, чем исчезнувшие деньги или драгоценности. По крайней мере, Яне это было гораздо ближе и понятнее.

Она вернулась в комнату с маленьким подносом, на котором стояли две темные керамические чашечки, от которых исходил изумительный аромат. Этот аромат был сродни запаху сандала или лаванды.

– Угощайтесь, пожалуйста, – она поставила поднос в центр стола и снова заняла свое удобное кресло, в котором так удобно было расслабляться и концентрироваться.

Она первой взяла с подноса чашку и сделала крохотный глоток. Тепло, смешанное с ароматом кофейных зерен, приятно согревало тело.

– Итак, – подождав, пока и Вероника попробует кофе, спросила Яна Борисовна, – что вы хотите узнать о человеке, которому принадлежала эта пуговица?

– Скажите мне, – Вероника поставила чашку на стол рядом с пуговицей, – жив ли он?

– Вы в этом сомневаетесь? – Яна приподняла брови.

Ей что-то определенно не нравилось.

– Да, – торопливо кивнула Вероника.

– Это все, что вы хотели бы знать? – Яна приготовилась к сеансу.

– В любом случае, мне нужно еще знать, где он находится, – гостья снова подняла кофе и поднесла чашку к губам.

– Хорошо, – Яна Борисовна сосредоточенно кивнула, – вы мне поможете, если тоже будете думать об этом человеке, – добавила она. – Вам это будет стоить тысячу рублей. Надеюсь, это не слишком разорительно?

– Ну что вы! – Вероника торопливо полезла в сумочку, стразы которой таинственно сверкнули в приглушенном свете электрической лампы.

Она положила на стол две пятисотенные купюры и отодвинула их от себя.

Гостья взяла пуговицу и переложила ее ближе к Милославской.

– Не нужно лишних движений, – резко осадила ее Яна Борисовна, – я же сказала, что вам следует делать. Если не хотите помогать, то уж не мешайте, во всяком случае.

– Извините, – Вероника положила руки на сумочку, покоющуюся у нее на коленях.