Летом в Париже теплее

– Да, – Вероника нервно сглотнула слюну, – все верно… то, что вы мне сказали о моем отце. Эта пуговица именно с его пиджака. Вы позволите мне закурить? Я чувствую себя без сигареты не слишком уверенно.

– Ну, – пожала плечами Яна, – если вы без этого не можете обойтись…

Вероника вынула из сумочки пачку сигарет, изящную золотую зажигалку и закурила, ища глазами пепельницу. Обычно, во время сеансов Яна не курила – это несколько рассеивало внимание – не стала она делать этого и сейчас, но медленно поднялась и, взяв с полки небольшую медную пепельницу, поставила ее на стол.

– В чем же все-таки заключается ваша проблема? – Яна снова заняла свое место напротив Вероники. – Только прошу вас, – предупредила она, – говорите мне правду, я все равно узнаю, если вы мне соврете.

– Да, да, конечно, – выпустив дым через ноздри, ответила Вероника, – я это уже поняла. Дело в том, – снова помедлив сказала она, – что погиб один человек. Сгорел в своем гараже. Несчастный случай, так сказать…

– Хорошо, – машинально похвалила ее Яна, но тут же поправилась, – то есть ничего хорошего, конечно, в этом нет, но мне импонирует, что сейчас вы говорите откровенно.

Продолжайте.

– Незадолго до этого я дала ему деньги, довольно большую сумму… для меня, потому что он попал в неприятную ситуацию. Это было связано с его работой. Его звали Вячеслав Сергеевич Горбушкин, если вам это нужно.

– Не обязательно, – слегка развела ладони Яна Борисовна, но раз уж вы сказали…

– Так вот, – Вероника снова с трудом сделала глотательное движение, словно у нее воспалились гланды, – он оставил мне нотариально заверенную расписку в получении денег.

В принципе, я могла бы попробовать получить долг с его дочери, она уже совершеннолетняя и единственная его наследница. Но, к сожалению, она куда-то исчезла, пропала, испарилась.

– Вы пытались ее найти?

– Да, конечно, – грустно улыбнулась Вероника, но поняла, что это мне не по силам. Понимаете, заявлять в милицию я не могу, Слава – просто мой любовник.

Других родственников, кроме дочери, у него нет.

– А жена, или бывшая жена? – Яна подняла на Веронику проницательные глаза.

– Они давно разведены, – вздохнула Вероника, – так что у нее на его наследство тоже не может быть никаких претензий. Вернее, претензии-то могут, конечно, быть, только все это безнадежно.

Яна не стала интересоваться тем, насколько для ее клиентки реальны шансы получить долг отца с дочери.