Летом в Париже теплее

– Какой ты меня находишь? – высокомерно поинтересовалась она, оборачиваясь к Вячеславу.

– Восхитительной, – через силу улыбнулся тот.

Неожиданно ему пришла на память хрупкая обаятельная Жаклин, с которой он провел пару вечеров в русском ресторане на улице Вавэн.

– Ты не меняешься… – льстиво улыбнулся Вячеслав, отмахиваясь от образа сексапильной француженки в черном бархатном платье и гася ценою исполинских усилий приступ кашля, – я понимаю Жорку – все никак не успокоится!

Он сдавленно засмеялся, поднялся с кресла и привлек к себе Веронику.

– А себя ты понимаешь? – томно прошептала Вероника, опуская рюмку на каминную полочку, отделанную мрамором.

– Иногда нет, – признался Вячеслав, поздравляя себя с тем, что в одни и те же слова при желании можно вложить массу смысла и оттенков, – не понимаю, как я позволяю Жорке спать с тобой.

Он закашлялся.

– Мне казалось, ты не из тех, кто ревнует… – усмехнулась Вероника. Переждав приступ кашля у любовника, она сильнее прижалась к его статной фигуре.

И тут из ее рыжих волос, реющих где-то возле Славиного носа, вылупился призрак Жаклин. Он запорхал словно мотылек, легкий и неуязвимый. Жаклин молола какой-то французский вздор, обещая сумасшедшую ночь. Вячеслав видел, как приоткрываются ее чувственные губы, как она наклоняет голову, как улыбается неизвестно чему, как на его шее смыкаются изящные руки, как она вся запрокидывается и…

– Мечтаешь? – промурлыкала Вероника.

– Я хочу увезти тебя в Париж, – соврал Вячеслав, положив руки на Вероникины ягодицы. – Мне надоел этот дурацкий бизнес, все надоело! – он отдернул руки от Вероникиной попки и широко всплеснул ими.

Здесь уж Вячеслав не врал. Маленькая ложь тесно переплелась с признанием, полным страстной эмоциональной силы, и в итоге возник нерасторжимый комок правды и лжи, где последняя едва проступала. Вячеслав снова обнялВеронику.

– Ха-ха-ха, – запрокинув голову, засмеялась Вероника, – ты сошел с ума!

Ее карие глаза сузились от наслаждения, на скулах проступил румянец, тонкие брови чуть приподнялись, губы разомкнулись и застыли в плотоядной улыбке.

– У меня еще есть кое-что для тебя, – тихо проговорил Вячеслав, – пойдем.

Он разомкнул объятия, отстранился и, взяв Веронику за увешенное золотыми побрякушками запястье, потянул за собой. Они вошли в спальню.

– Ты это теперь так называешь? – хихикнула Вероника.