Семейный подряд

Джемма – среднеазиатская овчарка Яны, которая до тех пор спокойно дремала у ног хозяйки, с невозмутимым видом потянулась всем телом и поплелась за лейтенантом. Хотя Руденко случалось захаживать иной раз к Милославской, и с собакой был знаком, Джемма признавала за свою только Яну и всегда держала ее в поле зрения, чтобы в любой момент прийти на помощь. Если, конечно, это потребуется. Пока Милославская готовила кофе, а Руденко стоял в дверях, опершись плечом на косяк, Джемма растянула свое могучее тело на коврике, без особой настороженности, но с обычным собачьим любопытством поводя купированными ушами.

– А притащился, как ты выразилась, я к тебе вот зачем, – невозмутимо продолжил Руденко. – Постарайся вспомнить, не говорила ли тебе чего Оксана Санталова? Я имею в виду, – добавил он, – чего-нибудь такого, что могло бы нас вывести на след?

– На чей след, Сема? – Яна поставила джезву на огонь и принялась помешивать содержимое, не глядя на Руденко.

– Да на след этой гребаной проститутки, – раздраженный Яниным непониманием, лейтенант снова повысил голос.

– Ну, во-первых, еще не факт, что убийство совершила именно Настя, – Яна следила как поднимается в джезве золотисто-коричневая пена. – Как, ты сказал, ее фамилия? Парамонова?

– Парамонова, Парамонова, – подтвердил Три Семерки, – а во-вторых что?

– Во-вторых, – Милославская разлила кофе по чашками и одну протянула лейтенанту, – думаю, стоит попробовать съездить к ней домой.

– Ох ты, какая умная, – съязвил Руденко, принимая изящную фарфоровую чашечку, – были уже у нее дома. Только нету там никого.

– Соседей не расспрашивали? – Яна проскользнула со своей чашкой мимо Руденко, все еще стоявшего в проходе.

– Слушай, Яна Борисовна, – лейтенант снова перешел на более официальный тон, устроившись в своем кресле, – я свою работу знаю.

Не пытайся меня контролировать. То, что требовалось от нас, мы сделали. Никто Анастасию Парамонову не видел дома со вчерашнего утра, вернее, с обеда, когда она вышла из своей квартиры. Это только лишний раз подтверждает ее виновность. – Ты лучше вспомни, о чем тебе рассказывала Санталова? Может, упоминала какие-то имена или адреса? Меня интересует абсолютно все. Уверен, если ты постараешься – обязательно что-нибудь вспомнишь.