Путешествие сквозь время. Божественный ветер

Она может и не поняла, что это такое, но взяла его своей маленькой чумазой ручкой, спрятала в рукав и дальше понесла корзину.

Едва девочка скрылась из виду, из ворот деревни вышли богатый господин и его слуга. Мы решили незаметно последовать за ними и увидели, как они вошли в лагерь.

– Может, они помогут нам добраться до Камакуры? – предположила Маша.

– Предлагаешь сунуться к этому ненормальному?!

– Почему сразу сунуться? Я предлагаю случайно пройти мимо и спросить совета.

– Ага, ночью.

Территория лагеря была огорожена шторами из конопляной ткани.

а снаружи пасся тот самый огромный чёрный бык, которого мы уже видели в упряжке. Стараясь держаться от него подальше, мы подошли поближе к ограждению и заглянули за занавеску. По-моему, мы видели людей, ведущих караульную службу, но уже наступившая темнота мешала вглядеться в их лица.

Голос Маши внезапно раздался позади меня:

– Эй, отдай! Тебе, что, своей жвачки мало?

Обернувшись, я увидела, что ко мне подошел бык и жуёт рукав моей новой куртки, торчащий из пакета, и Маша пыталась отнять предмет одежды у парнокопытного.

Я, поняв, что происходит, стала тянуть пакет на себя. Бык работал челюстями с усердием измельчительной машины и ни в какую не хотел выпускать куртку изо рта.

Расшумевшись, мы не могли не привлечь нежелательного внимания. Внезапно я почувствовала, как что-то холодное коснулось моего подбородка. Замерев на секунду, я медленно подняла голову. Надо мной навис, угрожающе прижав к моему лицу обнажённый меч, – кто бы вы думали? – тот самый слуга Окады Ёшикэзу, благодаря которому избежал наказания старейшина деревни.

– Маш, иди сюда! Нас выдали! – позвала я подругу.

Та пролезла ко мне за штору.

– Эй, а что случилось? – Маша недоумевающе посмотрела на парня. – А что это вы тут делаете так поздно?

– Это я должен задавать вам вопросы, – сказал молодой воин. – Отвечайте, зачем вы пришли сюда?

Я сделала попытку встать в полный рост.

– Сидеть! – приказал парень, ударив мечом по земле.

Мы с Машей растерянно присели.

Черты его лица были мягкими и даже немного женственными, а телосложение – худощавым и поджарым. Он совсем не внушал опасений, хотя разговаривал так, как будто был другого мнения о себе.

– Ой, какие мы грозные! Может, тебе ещё ключи от квартиры выдать? – мы решили храбриться.

– Если вы не ответите, мне придётся заговорить с вами по-плохому! Покажите руки!

– А до этого было по-хорошему?

Вместо ответа мы услышали лязг цепей.