Домик у моря

– Ну, а как там наш профессор? Ему-то понравилось? Он же нигде и никогда по-моему не был?

– Профессору больше всего конечно понравился курортный сервис. Особенно «ол инклюзив», он просто балдел от этой услуги. Я ему потом объяснил, что виски там подают не из Европы, а местного производства, чтобы он им сильно не увлекался, так как случаи отравления бывают очень часто. Так он стал «вискарь» в магазине покупать.

– А что ты его не привез-то сюда?

– Да он по гостям в городе пошел бродить. Он же подарков понавез на всю многочисленную родню.

Это у меня кроме вас никого нет, а у него и родители, и бабушки, и сестры. Обширное семейство. Да, кстати – Степан протянул Федору Семеновичу сверток, который все это время лежал на полу беседки рядом с его стулом – это тебе, Семеныч, сувенир. Знаю, что ты заядлый коллекционер.

– О, боже! Ятаган, настоящий? – Семенович держал в руках меч, длиной, примерно, сантиметров шестьдесят, с красивыми серебряными накладками на рукояти, украшенной орнаментом.

– Торговцы говорили, что настоящий. А так, черт его знает, сейчас же все можно сделать. Хрен определишь.

– Это точно. Мне нравится. Спасибо, Степан, угодил. Я его на ковер повешу, у меня турецкого клинка нет, давно хотел. Ты давай кушай, кушай не стесняйся. Давай-ка я тебе еще борщеца подолью – и Семеныч бросился бегом к навесу, где еще дымилась железная печька. – борщ горяченький, как ты любишь. Давай еще по рюмахе.

Друзья, изредка выпивая по рюмочке по другой и оживленно беседуя, а поговорить им было о чем, не заметили, как пролетело время.

Солнце припекало хоть не по летнему, но было уже высоко. И Бог знает сколько бы еще они обсуждали фотографии в смартфоне Степана, весело хохоча, рассказывая друг другу разные истории и анекдоты, если бы не резкий сигнал клаксона возле ворот Федора.

– Кто бы это мог быть? – Семеныч поспешил к воротам через которые просвечивался красный автомобиль явно импортного производства.

– О, какие люди – раздался радостный голос Коршунова – рад видеть.

Проходи, проходи, дорогой. Конечно здесь, а где ему еще быть. Вот только что тебя вспоминали. Легок на помине.

По дорожке впереди Семеныча, улыбаясь во всю физиономию, шел не кто иной, как сам профессор. В руках он держал объемистую клетчатую сумку.

– Ты почему на звонки не отвечаешь – с ходу набросился он на Степана – Я тебе с самого утра звоню. И тебе кстати тоже – он обернулся к Семенычу.