Смерть банкирши.

Да и утро не совсем подходящее время для такого мероприятия. Может у нее был ключ от сейфа? Но зачем убивать? Можно связать, вырубить, наконец. Может хозяйка узнала злодея? Тогда это многое меняет. Значит это кто-то из ближнего окружения банкирши.

Вторая версия – Варвара, отпала почти сразу. Еще можно было предположить, что она убила хозяйку, находясь в гневе, но тогда это было бы вчера, а убийство, как ни крути, произошло сегодня утром. Если предположить, что они продолжили скандалить и сегодня утром, то все равно не вяжется.

Ну пришла, провинившаяся вчера служанка, просить у хозяйки прощение. Допустим, та ее не простила и выставила вон, это понятно. Но допустить, чтобы та ходила с финкой в кармане, маловероятно. В крайнем случае, она могла толкнуть ее. Но нож в спину? Это уже чересчур.

Если пойти классическим путем, то надо, как говорится, искать кому это выгодно. И тут явно вырисовывается фигура Вяземского, однако только в том случае, если бы он был мужем банкирши, причем формальным, а не просто сожителем.

Как он объяснял, дело только шло к женитьбе. То, что они вчера поскандалили, ровным счетом ничего не значило. Наоборот, в его интересах было как можно быстрее помириться с Бертой, а для этого она, как минимум, должна была быть живой и невредимой.

Убийство в отместку в случае окончательного и бесповоротного разрыва отношений, как мотив, тоже не подходило. Для человека трезвого и разумного, коим Павел, все же считал господина Вяземского, такой поворот событий никакого смысла не имел бы.

Слишком рискованно, да и бессмысленно.

Тип людей, к которым, по мнению Павла, принадлежал Вяземский, это муха, увязшая в блюдце с медом. Она не может выбраться и утешает себя тем, что ей и здесь хорошо. Всю жизнь стремился он к сладкой жизни, теплу, покою и когда наконец-то почти достигает своей цели, обрубить разом все нити к богатой сытой старости, которые он, как паук, плел всю свою жизнь, было бы неразумно. Не в его интересах.

Глава 10. Ночь.

Сон незаметно сморил Павла. Он провалился в небытие легко и незаметно, как засыпают младенцы.

За все 38 лет своей жизни он никогда не видел снов, не знал, что такое бессонница, не испытывал желания вздремнуть днем и не страдал ночными пробуждениями. Павел, прожив уже более четверти века своей жизни, даже не был знаком с подобными аномальными явлениями и считал себя очень здоровым человеком.

Поэтому внезапно проснувшись как от толчка, он воспринял это естественно, посчитав, что уже наступило утро.