Смерть банкирши.

К огромному удивлению и великой радости в первой же шкатулке, которую он открыл, как упрек на незаслуженное обвинение мифических «лихих людей», лежала пачка пятитысячных российских банкнот.

– Е-мое … – Павел ошалело держал в руках полмиллиона рублей. – Ну, тетушка, дай Бог, чтобы это было не последнее, чем бы вы меня удивили. Знал бы Паша, как его слова были близки к реальности, он бы поостерегся от таких пожеланий.

Настроение настолько поднялось, что он даже на радостях позволил себе допить последние сто граммов коньяка, оставленного им как неприкосновенный запас.

Отчего настроение еще больше улучшилось.

– А не сходить ли мне, куда-нибудь, поужинать? – Пришла вдруг вполне здравая идея, тем более, что время было как раз подходящее, а в холодильнике – «шаром покати».

***

Через полчаса Паша, весело насвистывая, сбежал по широкой лестнице с третьего этажа и оказался на пустынном дворе. На улице было уже почти темно, в весеннем апрельском воздухе клочьями висел серый туман, а с неба моросил мелкий колючий дождь вперемежку со снегом.

– Чертова Сибирь – Передернул он плечами – В Москве сейчас тепло уже. Наверно и цветы на клумбы высадили, а здесь? – Павел поднял воротник легкой кожаной куртки и секунду подумав, направился к уже знакомому бару «Медведь», но вдруг остановился и махнул проезжавшему мимо такси.

– В «Сопку» – Бросил Алексей, усаживаясь на заднее сиденье.

Глава 2. Юрий Петрович.

День, как пишут классики, догорал.

Похолодало. По пустой и безлюдной улице навстречу пронизывающему, сырому ветру, ссутулившись и пряча лицо от колючего мокрого снега, шаркающей походкой брел человек.

Одет он был, прямо скажем не по сезону, тепло. Старое ватное пальто, когда-то светло-коричневого цвета, с каракулевым воротником из-под которого торчал изношенный, грязный шарф крупной вязки.

Длинное пальто, не позволяло определить, какого фасона и цвета были его брюки, зато лохматые войлочные боты говорили сами за себя.

На голове человека была фетровая широкополая шляпа, мешающая определить его возраст. Поскольку подобные наряды в наше время ни один уважающий себя человек не наденет, можно было бы предположить, что этот человек «бомж» и весьма преклонного возраста.

Но это было бы ошибкой, поскольку судить по фасону и качеству одежды о человеческом возрасте, а тем боле социальном статусе, весьма опрометчиво.