Бей или беги

 – У вас курить чего-нибудь найдется?

– На кури, братан. – Второй арестант протянул ему пачку дрянных сигарет «Прима». – Хорошего курева нет, уж извини – Промолвил он, разглядывая голый торс нового сокамерника. А посмотреть, прямо скажем, было на что; посреди груди полукругом крупными латинскими буквами было выбито «Иностранный Легион». Под текстом эмблема легиона; круглая граната с семью языками пламени и девиз «Наша Родина – Легион», на плечах красивые маршальские эполеты с бахрамой, чуть ниже восьмиконечные крупные звезды, на правой руке надпись «Легион наш дом», левая рука опоясана крупной змеей от запястья до самой шеи.

На животе крупной вязью «Давай, смерть, потанцуем». На спине был мастерски выбит силуэт собора Парижской Богоматери и надпись «Я ни о чем не жалею». – Красиво – восхищенно покрутил головой арестант. – Не-то что это – и кивнул в сторону доходяги. Татуировки легионера не только свидетельствовали о принадлежности к священному мужскому братству, не только идентифицировали легионера, они подчеркивали его принадлежность к миру риска и приключений. А преданность своему Легиону заменяла им все; любовь, семью, дом и Отчизну. Татуировка – это древняя традиция и обычай сообщества по имени Легион. И в трудную минуту, в бою или на краю смерти каждый знал, увидев эти знаки, «Я свой. Мы – Легион»

– Ты, наверное, там у вас, «В законе»? – Спросил доходяга и внезапно закашлялся, прижимая руки к груди.

– Скорее вне закона теперь. И при чем, у вас. – Мрачно пошутил Василий, с сожалением поглядывая на него.

 – Лечиться тебе надо, братан, а не по зонам шастать.

В этой камере Василию пришлось просидеть до суда целых два месяца.

– Он не переставал удивляться, почему его до сих пор не осудят? Казалось бы, все предельно ясно, преступление, в котором его обвиняют, очевидно и ни у кого сомнений не вызывает, свидетелей полно, никаких смягчающих вину обстоятельств нет, адвокат от обвинения не отказывается, наоборот торопит, однако время идет и кажется, что про него все забыли.

Наконец как гром среди ясного неба:

– Отто Шварц! На выход. – В дверях стоял конвой, ему надели наручники. – В суд поедешь. – Бросил ему молоденький лейтенант, видимо начальник караула.

– Ну, наконец-то. – Усмехнулся Василий. – Лед тронулся. – За эти два месяца он значительно пополнил свои знания, прочитав более сотни русских книг из тюремной библиотеки.

– Я б на твоем месте, сильно-то не радовался. – Процедил лейтенант.