Бей или беги

После обычных приветствий и ничего не значащих вопросов, начальник велел ему никуда не дергаться, а ждать его, так как он уже к нему выезжает.

– Вот черт. И какого хрена ему в кабинете не сидится. – Сокрушался Медведев в ожидании начальника. С раздражением он убрал в шкаф термос с травяным чаем, так и не налив в свою персональную чашку, смахнул со стола невидимые пылинки, подровнял стопочку бумаг на краю стола. – Старею, наверное.

Опять вспомнилась грядущая отставка, дочь с внуками, больная жена которой врачи рекомендовали обязательно съездить на море.

А на какие шиши теперь туда ехать?

***

Сквозь приоткрытое окно было слышно, как солидно шурша колесами, к парадному подъезду штаба подкатил иностранный лимузин, смачно хлопнула дверца. Через несколько секунд начальник молодцевато взбежал по лестнице на второй этаж, громко со смехом что-то сказал секретарше Лидочке, и даже не постучав, по-хозяйски шагнул в кабинет Медведева.

– Здравия желаю, товарищ полковник. – Вышел из-за стола Медведев.

– Здравия желаю, Валентин Иванович – Протянул руку начальник, как бы заранее приглашая к дружеской беседе, а не к официальному служебному диалогу – начальник, подчиненный. – У меня к тебе, дорогой Валентин Иванович, конфиденциальный разговор имеется, причем личного характера. – Начальник пристально, как бы изучающе и оценивающе, уставился на него и выжидающе замолк.

– Да, конечно. О чем разговор. Чем, как говорится, могу. – Засуетился Медведев.

– Да ты садись, разговор длинный будет.

 – Начальник словно вокзальный наперсточник внезапно выудил откуда-то из-под кителя бутылку дорогого коньяка «Хеннесси». – Стаканчики найдутся?

– Разумеется. – Валентин Иванович поставил на стол два граненых стакана и секунду подумав, вывалил горсть карамели в бледно-серой обертке купленной в лагерном магазине.

Хоть Валентин Иванович никогда и не пил такой статусный коньяк, все больше предпочитая водочку, однако сразу заприметил, что бутылка без фирменной пластиковой упаковки, а это значит, что Мусаев вытащил ее из собственного бара, собираясь к нему.

И это слегка резануло самолюбие полковника. – Хорошо хоть не отпитая. – Подумал он, наблюдая как начальник, разливает коньяк.

Мусаев наполнил стаканы почти до краев.

– Как в подворотне. – Неприязненно отметил полковник.

– Ну, за ваше здоровье, Валентин Иванович, за здоровье ваших детей и внуков, за здоровье вашей уважаемой супруги, я слышал приболела она. Пусть все у вас будет хорошо.