Инсула

Увидев Цицерона и Рылеева, портье кивнул самому себе и вернулся к игре.

Глава пятая. Вестибюль

Общий стиль убранства просторного вестибюля являл собою смесь «суперсовременной» стильности и представлений дизайнера (убогих, по мнению Цицерона) о неприличной роскоши. Несколько футуристических бордового цвета диванов расположились по периметру. Вдоль одной из стен стояли неровной шеренгой сплюснутые коринфские колонны. Действующий камин выдержан был в классическом английском стиле. На одной из стен висел оригинал картины Джеймса Уистлера «Портрет Мисс Кордер» в тяжелой золоченой раме.

Дж. Уистлер. Портрет Мисс Кордер

Между диванами – непременные, модные в тот год, пальмы в кадках. Под потолком слегка пародийная стилизация люстры, изображенной на картине Адольфа Менцеля «Концерт для флейты с Фридрихом Великим».

А. Менцель. Концерт для флейты с Фридрихом Великим

В углу помещался концертный рояль, увенчанный вазой и фотографией карибского, в тон пальмам, восхода в пластмассовой рамке.

А также лежала на рояле стопка книг. Кто ее туда положил – неизвестно, вчера не было.

На одном из диванов сидела пара со второго этажа: Вадик Либерман – перманентно усталый рыжий мужчина с брюшком, средних лет, и его жена, Светлана, тоже средних лет, полная темноволосая женщина с резкими чертами лица, не красавица и не уродина. Вадик что-то изучал на экране компьютера-планшета. Светлана посылала по телефону тексты своей подруге, жалуясь на жизнь.

Дети Либерманов – мальчик и девочка – проводили летние каникулы в субтропиках, в специальном заведении для детей из состоятельных семей.

А напротив них разместилась господа Дашкова, дама возрастом около девяноста, с увлечением читающая экономический журнал.

Цицерон, неся в руке тамблер с виски, говорил:

– … ведет, похоже, все дела в Спокойствии – так получилось, что она твоя бывшая, и поэтому ты думаешь, что можешь ей доверять. Удивляюсь я тебе иногда, Рылеев.

Странный ты.

Рылеев спросил:

– Это ты о чем?

– Дорогой мой друг и одноклассник, я всегда тщателен – это у меня с рождения. Я проверил. До объединения в «Спокойствии» базировались два так называемых строителя. Друг друга они ненавидели, но кое-что делали сообща. Давали взятки епископу, и целой куче народу в городской администрации, каждый год, только бы церква не получила статус исторического памятника. Оба хотели ее снести.