Игры в апокалипсис

– Его проще вести на убой! – жестко произнес Лагутин и продолжил с все возрастающим пафосом, более уместным на трибуне во время митинга или университетской кафедре при чтении лекции: – Мы видим прямое уничтожение населения с помощью наркотиков, часть которых во многих странах уже легализирована. Мы наблюдаем появление все новых видов вирусов. Пока они играют роль пробных шаров, чтобы приучить человечество к мысли, что оно может оказаться незащищенным перед лицом микроскопических «терминаторов». Мы отмечаем настойчивую пропаганду нетрадиционных браков, в которых по определению не может быть детей, а это рано или поздно приведет к сокращению популяции людей во всем мире.

Способов достичь этой поистине дьявольской цели становится все больше. Одно из последних – склонение подростков к суициду, что сейчас набирает все большие обороты в социальных сетях. Хотя в арсенале «косцов смерти» остаются и старые, как мир, средства, такие как война и геноцид. Все это мы прекрасно видим на примере Ближнего Востока, где уже погибли миллионы людей. А те, которые стали беженцами и «приглашены» в Европу, рано или поздно будут «утилизированы» теми способами, о которых я говорил выше. Для этого их и оторвали от родной земли, традиций, которые могли бы противостоять сатанинскому прореживанию.

Следователь с восхищением выслушал монолог философа и уже не пытался прервать его. После довольно длительной паузы он сказал:

– Всеволод Андреевич, ваш анализ – просто блестящий. И все же я пока не знаю, что лучше – постепенное «выкашивание» людских масс или спровоцированный противостоянием двух сил взрыв, способный уничтожить все человечество?

6.

На следующий день Анатолий Михайлович вышел на работу. После реорганизации Генеральной прокуратуры было само собой разумеющимся, что он «автоматом» будет переведен в Следственный комитет: как-никак Сивцов был одним из ведущих и наиболее успешных сыщиков. Он не слыл карьеристом, и это облегчило задачу «верхов» нового органа, которым, как и везде, прежде всего, нужно было поставить на руководящие должности преданных им сотрудников.

Все шло по цепочке: вышестоящий начальник подыскивал себе подчиненных, облеченных меньшей властью, те – своих «вассалов» и так до самого низу.

Анатолий, отличавшийся независимостью взглядов и, с точки зрения приверженцев иерархического стиля управления, неприемлемой чертой – дерзостью, проявлявшейся в спорах с начальством, не подходил на роль руководителя.