Польское Наследство

Может и соблазнить его понадобится. Ради общего блага. Он, надеюсь, ничего собой, симпатичный? – Он задумался. – Видите ли, поляки, я жду важных известий сегодня вечером. Если они придут, то … пожалуй, поеду я с вами. Ни разу не был в Париже. Дыра, наверное, страшнейшая. Но чего не сделаешь ради исполнения долга. Ладно, идите мойтесь, и спать. Устали вы с дороги. Идите, идите. Эй, Ружеро! Ружеро, чтоб тебя черти на ужин смолотили!

Вошел Ружеро – хромой слуга средних лет.

– Вот этих определи куда-нибудь помыться и поспать.

Быстро. Люди добрые, – обратился он к полякам, – с вашего позволения я поспешу по важным делам. Пожалуйста, ничего не берите во дворце на память. Ибо сказано – «Не укради».

У поляков сверкнули глаза – у всех четверых.

– И с женщинами тут не очень … и с мужчинами … ибо сказано, «Не прелюбодействуй». А то ведь знаю я вас.

– Пожалуйте, сеньоры, – Ружеро посторонился. – Там у нас наверху есть отличные помещения, и удобства, которые нигде в мире нельзя найти, кроме как в нашем Латерано.

Сопровождая мрачно молчащих поляков, следуя полутемным коридором с белеющими по бокам дорическими колоннами, Ружеро доверительно говорил, —

– А если что понадобится, сеньоры, то ведь я всегда наготове. Предпочитающие женщин за совсем небольшую плату … останутся довольны … женщины есть – как из легенды об Адонисе … то есть, нет, не об Адонисе, а о Елене Прекрасной. Или Венере. У нас даже, бывало, разыгрывали сцену с яблоком и тремя богинями. Яблоки тоже у нас есть в запасе.

 – Понизив голос, он добавил, – А если обращаться будете прямо ко мне, то и выйдет вам невиданная скидка. Такой скидки вы больше нигде в мире не найдете. – Он сделал доверительные большие глаза. – Ни в Болоньи, ни даже в Венеции – нигде. В Венеции, даром что город купеческий, больше шуму, чем дела. И обманывают там. Обещают одно, дают совсем другое, и меньше. А у нас все честно, особенно если прямо ко мне обратитесь.

Бенедикт тем временем, накинув хитон, выполненный под древнеримский, прикрыл дверь в спальню и развязным шагом направился по мраморной балюстраде в южную часть палаццо.

За неприметной дверью в одном из нижних коридоров его ждал – уже около часа – сурового вида мужчина средних лет, рыжий с проседью, веснушчатый, зеленоглазый, одетый как новоимперский путешественник из состоятельного сословия, с боевым свердом у бедра.

– Добрый день, – сказал Бенедикт сухо, садясь в кресло. – Рад тебя видеть, посланец.

Посланец только кивнул в ответ.