Реннет Лассель

Реннет сделал вид, будто никакого разговора не было. Он приказал всем разбежаться по коридору и заглядывать в каждое помещение. Тело мертвой девушки обыскали и все имеющееся при ней оружие изъяли. Вычурный зачарованный лук достался Тишине. Все равно кроме нее больше никто из присутствующих не смог бы его использовать.

Когда Гончие и Бертси разошлись в разные стороны, Армель подошел к Реннету.

– Не получится ли так, что мы сами потворствуем капризам противника? – спросил священник. – Пускай мою тайну раскрыли первым, я не желаю, чтобы все остальные попали в такую же ситуацию.

Это… неправильно. Тайны должны раскрываться добровольно.

Тот согласился. Армель был прав. Враг добивался разлада в их группе, и получалось у него пока совсем неплохо. Другой вопрос, не развеется ли существующее доверие именно потому что они не стали копаться в темном прошлом друг друга? Как известно, если твердо понимаешь, что человек скрывает от тебя некий секрет, это рождает в душе сомнения. Сомнение же является прямым путем к недоверию.

Хозяйка действительно умна, раз уж проворачивает такие комбинации. С какой стороны не зайди, Гончие и Реннет останутся в проигрыше.

Однако ум парня недаром прославился своей изощренностью. Он нашел выход из ситуации. Узнать тьму друг друга и работать вместе дальше. Поступив так, они нанесут урон врагу.

И когда он объяснил тактику священнику, тот удивился. Получалось, Реннет готов доверится другим.

Как и предполагалось, в одной из комнат нашелся листок пергамента с печатью.

Отряд вновь собрался вместе. Реннет аккуратно разломал восковую печать и даже не разворачивая его передал Ладану.

– Она твоя супруга.

Чародей неохотно взял пергамент и зачитал вслух. В послании говорилось о том, как Тишина (настоящее имя Амели) заживо сожгла семнадцать детей, в числе которых были подростки от 12 до 18 лет.

Ладан продублировал весь текст вслух без запинки, но потом застыл с этим листом в руках. Выражение недоверия… а точнее нежелания поверить выступило на лице лекаря.

– Не… может быть.

Белой и пушистой лучница никогда не была. До встречи с Гончими в девушке и человека-то разглядеть не удавалось. Бездушная боевая кукла.

Однако даже ренегату не верилось, что Тишина могла просто так, без всяких угрызений совести сжечь два десятка детей. Хотя надо сказать, на счету самого парня числилось куда больше загубленных жизней, виновных и невинных. Среди них наверняка были и дети.