Реннет Лассель

Но вот про Катарину… Не поделишься, каким образом собрался ее обезвредить?

Ладан видимо почувствовал в понизившихся всего на один градус словах парня что-то неладное, потому предупредил:

– Не забывай, что мы не сами узнали правду. Враг навел нас на нее, а значит есть вероятность сыграть ему на руку. Держи себя в руках, пожалуйста!

Очевидно, тот просто проигнорировал замечание. Реннет продолжал цепляться взглядом за священника, будто был уверен, какой ответ от него получит. Собственно, так оно и произошло. Армель не колебался.

– Любым доступным способом, включая даже убийство. Правда ни я, ни Она не ведали, с какого рода сложностями нам предстоит столкнуться на пути к цели. Пока Катарина оставалась лидером, Гончие действовали больше во благо, нежели во вред. Но инцидент годичной давности заставил нас засомневаться…

Договорить он не успел, так как в следующее мгновение огненная стрела с шипением вонзилась в стену рядом с его головой. Каменная кладка потрескалась, а кое-где даже оплавилась.

– А вот я не люблю сомневаться…

Лицо Реннета потемнело от гнева. И прежде чем он набросился на священника, Тишина и Ладан схватили его с двух сторон.

– Ты… хотя бы понимаешь, чем она пожертвовала ради этого поганого мира? Она возложила на алтарь собственную веру, на что у тебя никогда не хватит духу, фанатичный ублюдок! – кричал в ярости он.

– Да успокойся ты наконец! – Ладан ударил его в челюсть, слегка оглушив. – В кого ты превратился? Раньше умел себя контролировать, а сейчас ведешь себя как мальчишка!

Тот помотал головой, приходя в себя, и сплюнул кровь на каменный пол.

– Я всегда был мальчишкой, но никто из вас этого не замечал. Она единственная, кто способен увидеть во мне именно меня, а не кого-то удобного себе.

Тишина с жалостью наблюдала за парнем, смеющимся непонятно над чем. Это смахивало на внезапный приступ истерики. И так уж получилось, Гончие не представляли, что с ним делать. Дернув супруга за рукав плаща, она объяснила жестами:

«Не вини его.

Сереброволосый чародей с удивлением воззрился на свою жену. Впервые она заговорила о чьих-то чувствах. Хотя многие считали Тишину бесчувственной, это было неправдой. Ладан время от времени видел ее настоящую, и потому был готов поспорить даже с Богом.

Он оставил ренегата в покое. В конце концов, они и правда не знали, где сейчас Катарина.