Мертвый Ренегат

– Останься…

Реннет хотел было что-то сказать, но передумал. Притворив дверь, он остался стоять на месте, не имея понятия, что делать дальше. Он не мог видеть ее лица, потому не мог сказать, что с ней происходит, однако был удивлен услышать от нее такие слова, как «пожалуйста». Что бы это могло значить?

– Сядь куда-нибудь поближе к кровати, – неожиданно мягко попросила она.

Вдохнув поглубже, собравшись с духом, юноша подошел и уселся прямо на пол, спиной прислонившись к боку кровати, на которой она лежала.

Тихо спросил:

– Кошмары, да?

– Нет сил уже терпеть, – с горечью отозвалась Катарина. – Это прошлое дает о себе знать, а мистикам, подобным мне, справляться с такими вещами еще тяжелее. Точнее, практически невозможно, так как наша сила и душа постоянно подвержены слабостям, неведомым другим магам.

Реннет молчал, словно размышляя о чем-то.

– Я хотела попросить тебя остаться здесь, пока не засну, – очевидно, эти слова дались Катарине нелегко, ведь таким образом она выказывала слабость перед лицом мальчишки, но она все равно их озвучила.

«Видимо, все и вправду настолько серьезно…» – подумал юноша. Он кое-что знал о магах-мистиках, в том числе то, что их состояние души, мысли, воспоминания часто воплощаются во снах, а порой обращаются в мучительные кошмары. Поэтому решился немного поддержать ее словами и собственным нелегким опытом.

– Знаешь, я немного понимаю тебя, – спокойным и негромким голосом начал он.

 – Прежде и меня посещали кошмары, такие, от которых в голову начинали лезть мысли о самоубийстве. А во время обучения в Гильдии напряжение было таково, что я не спал сутками и постепенно начал превращаться в безумца.

– Правда? – немного удивленно послышалось с кровати.

– Ага. Надо признать, не самые лучшие времена из моей прошлой жизни, – добавил он. – Поэтому, я не против тут немного посидеть, если от этого станет легче.

Реннету показалось, что девушка вздохнула с облегчением, и пусть он не мог видеть ее лица, но почувствовал, как она улыбнулась. Тихое «спасибо» прозвучало с ее стороны.

В комнате повисло молчание.

«Первый раз вижу ее такой, – размышлял юноша. – Обыкновенно она довольно горда, сдержанна и прямолинейна, но сейчас… Сейчас она так похожа на самую обычную слабую женщину, что даже неловко как-то себя чувствую.