Маг Теневого Элемента

Тихое хлопанье плащей и тени вечерних сумерек только усиливало общее впечатление и добавляло таинственности…

– Вы чувствуете его? – вдруг спросил один из незнакомцев. Его голос казался чересчур низким и грубым даже по меркам мужчин.

– Да. Он уже достаточно близко, – ответил второй почти шепотом.

– Мастер, а вы уверены, что это подросток?

Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем тот ответил ему:

– Да, судя по тому, что абсолютно не контролирует свою силу, и как следствие она выплескивается наружу, он еще ребенок.

Иначе мне не удалось бы его почувствовать. И это кажется мне удивительным.

– Удивительным?

– Именно. Ты и сам наверно знаешь, способности к магии обычно передаются по наследству. В Веллине, как нам известно, магов нет, а значит – их наследников тоже быть не должно. Потому мне очень интересно то, откуда взялся этот ребенок и, более того, я чувствую в нем нечто странное, непонятное и одновременно знакомое. Поэтому мы должны найти его, Торн.

Первый повернулся и посмотрел на него, а потом, чуть склонив голову произнес:

– Да, Мастер. Я полностью полагаюсь на ваши чувства.

– Рад это слышать, – степенно кивнул второй, словно ничего иного даже не ожидал.

Оба они повернули за угол и… чуть не столкнулись с идущим им навстречу худощавым парнем.

– Вот он! – произнес второй, указав на мальчика, от неожиданности застывшего на месте.

Тот, получше разглядев их обоих, сделал два неуверенных шага назад…

Реннет родился здесь, в Веллине, в небольшом домике на Северо-восточной улице.

Его родители – мать Сирина и отец Венорт – умерли, когда ему не было еще и трех лет. Жизни молодых людей забрала лихорадка, бушевавшая тогда во многих городах Империи, оторванных от благ цивилизованной медицины и целительной магии. Само по себе оказалось большим чудом то, что маленького Реннета не тронула страшная болезнь, унесшая за Пределы тысячи и тысячи человеческих душ, оставляя после себя лишь свежие холмики на местных кладбищах.

Все что осталось у Реннета от родителей – это их имена. Мальчик не помнил даже их лиц. Когда трехлетний ребенок узнал от сердобольных соседей о том, что его отца и матери больше нет, ушел глубоко в себя. Никаких слез и рыданий. Он просто целыми часами лежал и молчал. Хотя незрелый разум еще многого не осознавал, душой мальчик чувствовал, что остался совсем один.