Хубара. Голаны

Судя по всему, кроме Симонова, граждан Советского Союза среди отъезжающих не было.

В очереди рядом с Симоновым, оказался молодой сирийский парень, сносно разговаривающий по-русски. Он представился аспирантом Краснодарского ВУЗа.

На таможенной проверке строгий таможенник, спросил, нет ли ничего запрещённого для перевозки в ручной клади Симонова. После того, как сумка прошла «телевизор» и на экране высветилось его содержимое, попросил представить вещи к осмотру. Осмотрев медный танк со снятой башней, и не поняв, что это, спросил:

– Объясните предназначение!

Симонов поставил башню на место и объяснил, что это подарок арабскому генералу.

– Это случайно не золото? – улыбнулся строгий сотрудник.

– Нет, это медь, золото, насколько я помню, оловом не припаивают! – ответил Симонов – показывая на соединение деталей. – К тому же у арабов дешёвого золота и своего хватает.

– Посмотрим, посмотрим! – неопределённо ответил таможенник, набирая телефонный номер.

Вскоре появился ещё один сотрудник с каким-то прибором, потыкав им в танк, коротко бросил:

– Медь! – и удалился.

– Куда столько водки везёте? – спросил первый таможенник, заглядывая в сумку, – хлеб чёрный три булки, а сало вообще не приветствуется.

– Тридцать процентов сирийцев – христиане, рядом с тем местом, где мы живём, христианские деревни, сало можно купить без проблем. Но то сало – не сало, с нашим ничто не сравнится! Водка зачем? – На днях очередное звание должны присвоить, надо будет с друзьями отметить! Вообще-то я не гордый, – если бы мог, ещё дома погостил бы, или с кем-нибудь поменялся.

– Надоело? – понимающе ответил таможенник, – военный контракт?

– Да, на третий год поехал!

Внезапно вновь став строгим, сотрудник подвинул сумку к Симонову и официальным тоном сказал;

– Проходите!

Не веря в удачу, Володя, миновав паспортный контроль, оказался за границей.

При взвешивании ручной клади выяснилось, что танк оказался тяжелее, чем Симонов предполагал. Взвешивала симпатичная русская сотрудница аэрофлота, но так как рейс был сирийским, рядом стоял то ли представитель компании, то ли член экипажа, внимательно наблюдавший за её работой.

Сумка Симонова была отставлена в сторонку, араб требовал, чтобы Володя сделал доплату, или убрал лишнее, а девушка, почему-то заупрямилась. Когда Симонову объявили стоимость перевеса, он понял, что придётся выбирать, или оставлять на стойке водку, или подарить несговорчивому арабу танк.