За озером Байкал

Заорав благим матом, он отдернул его, на трубе осталась маленькая полоска кожи, резанула сильная боль, во рту стало солоновато горько. Бросив трубу, закрыв руками рот, он громко замычал, уткнувшись в мамины колени, из глаз сами собой брызнули слёзы.

– Что, что случилось?! – не поняла мама, – тебя ударило трубой?

Вовка молчал, завывая, как волк из сказки о Красной шапочке.

– Перестань реветь! Ты можешь сказать, что случилось?

Сглотнув солёную кровь, Вовка высунул красный язык.

– Лизнул трубу? Вот, балда, сейчас пойдём домой! Потерпи!

Она быстро довешала бельё, и они побежали к дому.

Дома, не раздеваясь, мама налила тёплой воды в стакан и бросила туда какие-то крупинки из маленькой баночки. Вода вмиг стала тёмно красной.

– Опусти язык и посиди! Это марганцовка, сейчас кровь перестанет бежать!

Он долго сосредоточенно сидел, вникая в свои ощущения – язык саднило, он с трудом умещался во рту.

– Наверное, будет теперь висеть, как у Жучки в сильную жару? – отрешённо подумал Вовка, и ему стало жалко себя.

Он снова беззвучно и горько заплакал.

Утром, первым делом, подбежав к зеркалу, он увидел – язык не висел, но был красным и шершавым.

Каждое утро день начинался совершенно одинаково, пока он, сидя на кровати, путаясь в штанинах и рукавах, натягивал одежду, мама доставала из кухонного стола пузатую бутылку с жёлтой жидкостью, наливала до краёв большую деревянную ложку и ждала зевающего сына. Вовка не торопился, он знал, что в бутылке противный рыбий жир, который ему предстояло выпить.

Эта глупая традиция возникла ещё летом, после того, как однажды, мама пожаловалась, что сын плохо кушает всёзнающей тёте Глаше. В тот же день в доме появилась аптечная бутыль с отвратительной, горько-солёной, маслянистой жидкостью, пахнувшей как пропавшая селёдка, которую тётя Циля, пожалев выбросить, отдала несчастной Жучке.

Но на этот раз, мама не стала поить его своим любимым лекарством. Она вновь налила марганцовки и заставила долго и утомительно полоскать язык, пока вода в стакане совсем не остыла.

Несколько дней Вовка кушал, с трудом переворачивая распухшим языком, сухую, как песок в песочнице, невкусную еду. Но потом происшествие забылось, и желание зимой лизнуть железо, больше к нему не приходило.

Страшная башня

Почти каждый день мама ходила за водой к громадной, круглой башне, стоящей на краю болота, напротив входа на рынок.