Династия

Федор Никитич Романов-Юрьевский правнук Юрия Захарьина – Кошкина, а вообще весь их род пошел от Захария Ивановича Кошкина, но его сыновьям Якову и Юрию не нравилась фамилия Кошкины уж очень она была какая то простенькая и неблагозвучная, и они решили сменить ее, в начале добавив к ней имя отца, а поскольку мужское потомство было только у Юрия, то имя его сына Романа его внуки Данил и Никита прибавили к своим фамилиям и получили то что получили, путем постоянной трансформации фамилии прибавлением отцовских и дедовских имен пока не остановились на фамилии Романовы.

В молодости Федор Никитич Романов был веселым милым молодым человеком, который не прочь был выпить, вкусно поесть и повеселиться. Уже в молодости он проявлял себя как грамотный очень эрудированный человек, первоклассный наездник, фехтовальщик, модник и щеголь. Мы уже знаем, что опасаясь конкурента по праву престолонаследия, Борис Годунов насильно постриг Федора в монахи, а дальше он становится вначале митрополитом Ростовским а затем и патриархом, более восьми лет Федор Никитич провел в Польше в одной из просвещенной на то время Европейской стране, сразу оговоримся, что находясь якобы в плену, Филарет не был заточен в казематы и не носил кандалов, он вполне свободно и даже с элементами уважительного отношения проживал на территории Польши не имея возможности без разрешения короля Сигизмунда покинуть ее пределы только и всего. Для сравнения можно вспомнить аналогичный пример случившийся с датским королевичем Вольдемаром Кристианом в 1644 году по легкомыслию приехавшего в Москву в гости к царю Михаилу Федоровичу. Тогда царь Михаил, давно вынашивающий желание породнится с каким либо царствующим европейским двором, прилип к Вольдемару как «банный лист» с предложением женить его на своей дочери Ирине. Когда же королевич отказался вполне корректно мотивируя свой отказ разными религиями и заторопился с возвращением домой в Данию, его не только не отпустили, его арестовали, на жалостливые просьбы королевича отпустить его домой, царь ответил: «Отпустить тебя назад непригоже и нечестно. Во всех окрестных государствах будет стыдно, что ты от нас уехал, не совершив доброго дела». Целый год оставался королевич в Кремле на правах арестованного, и только смерть Российского царя позволила ему вернуться в Данию.