Династия

После смерти Филарета, под влиянием священнослужителей, в стране произошли кардинальные перемены, например кроме табакокурения итак находящегося под запретом, жестко регламентировалось употребление алкоголя, хотя раньше кабаки открывались на каждом шагу, теперь же разрешалось выпивать только четыре недели в году. Этим неделям сопутствовали великие православные праздники Пасхи, Дмитриевой субботы, зимнего Николы и на Масленницу. За употребление спиртного в другие дни – был положен штраф в размере 2-х рублей это примерно стоимость коровы по тем деньгам.

Злостных же пьяниц жестоко наказывали плетьми до тех пор пока он не клялся, что завяжет с пагубной страстью, а когда и такие меры не помогали, то забулдыгу сажали в тюрьму – пожизненно – «пока не сгинет». Вся прежняя кабацкая сеть была ликвидирована, а за строительством новых пристально наблюдали, строго запрещено было содержать питейные заведения на гостиных дворах и в крупных торговых городах, а кто ослушивался били кнутом и сажали в тюрьму, из выше сказанного видно влияние на царя священнослужителей, ведь подобная антиалкогольная политика мешала пополнению казны, и порождала теневое производство алкоголя и торговлю им, хотя доподлинно известно, что многие монастыри занимались производством водки прямо таки в промышленных объемах. Так в Нижегородском Печорском монастыре в период царствования Михаила Федорович были две спиртогонки, в силу специфики лексикона того периода, всякая водка называлось вином, даже в более позднее время например на этикетках Смирновской водки писалось «хлебное вино», другой термин «виноградное вино» специально подчеркивал разницу. Очень любопытная переписка между казначеем монастыря и архимандритом Московским: «а велел ты, вина доброго 20 ведер про твой московский обиход, да прислати к тебе к Москве с первыми ездаками, как поедут в легких судах по большой воде, или повоски пойдут наперед легких судов. И нам государь, к той поре столько вина не поспеет, потому ведаешь ты сам, что в монастыре солоду рощенного нет ни осьмины запасного. А приказали государь, солоду растить, а как солод поспеет и вино укурим, и мы государь, тотчас к тебе пошлем, да и масла коровье…». Монастырские погреба были переполнены самогонкой, ее использовали как для внутреннего потребления, так и для продажи монастырским крестьянам.