Династия

Точно так же ежедневно все бояре обязаны были приезжать ко двору, чтобы традиционно справиться о здоровье царя-батюшки, ничего не изменилось, разве что на пирах теперь выступали шуты и скоморохи, что раньше было запрещено и считалось ересью, а теперь вот можно, и теперь за пиршеским столом можно было кроме молитв и церковных песнопений, услышать похабные шутки скоморохов, песни гусляров иногда тоже весьма непристойные, кое какие вольности все таки были уже возможны, и что самое интересное священнослужители то ведь тоже присутствовали на этих пиршествах и ересью это уже не считалось.

С точки зрения современного человека вся эта показная роскошь и изобилие, кажутся скорее убожеством, серостью и нравственным уродством, например считалось особой почестью, уважением и почетом ездить в санях, причем независимо от времени года. Так например патриарх Иерусалимский приезжал в собор для посвящения в патриархи Филарета, в санях, хотя это было 24 июня, точно так же выезжал и царь Михаил Федорович, точно так же продолжает ездить и его сын Алексей Михайлович. В результате административных и финансовых реформ проведенных в России –Филаретом, еще при жизни Михаила Федоровича, сыну его царю Алексею уже не приходилось считать скудные гроши как раньше, или прибегать к иностранным займам – Слава Богу деньги были, вот поэтому у Алексея уже конюшня на четыре тысячи лошадей, за которыми приглядывают более шестисот конюхов. Для соколиной охоты, которую очень любил молодой царь, в специальных помещениях в охотничьих угодьях, держали три тысячи соколов и около ста тысяч голубиных пар на прокорм соколам, и за всем этим хозяйством смотрел огромный штат прислуги и как я думаю не бесплатно. Последствия смутного времени, когда царила нищета и разорение ушли в прошлое и стали забываться, а молодой царь Алексей, так и вообще ничего про это не слышал он жил уже в новой России – богатой, самодостаточной и самой огромной стране мира и он был в ней царем и повелителем. Но не все так гладко и великолепно, возможно царь почти уверен, что народ любит его своего «божественного монарха», счастлив и молит Бога о продлении его божественного царствования. А народ в ту пору ропщет, вначале шепотом, потихоньку, с оглядкой, но все громче и громче, и вот уже заговорили, что жить стало плохо, что надо лично царю подать челобитную на мучителей и потребовать управы на них, называются фамилии ненавистных им бояр: Плещеева, Траханойтова и Морозова.