Кир-завоеватель

С иудеев сняли кандалы, разрешили перемещаться в пределах Междуречья.

Гетто в Ниппуре процветало. Иудеи дышали свободнее иных рабов, ведь они были предприимчивее и научились подкупать сборщиков налогов. Жизнь была не беззаботной, но довольно сносной.

Уважаемые халдеи даже брали дочерей Израилевых в жены, почитая за равных. Во всяком случае так говорили наместники и жрецы. И в гареме иудейки были на первостепенном положении, их вовсе не ущемляли. Так рассказывали евнухи дорогих домов, забирая первых красавиц в район Бит-Шар-Бабили и дворцы двух царей Месопотамии.

Великий и грозный Вавилон мог бросить вызов самому Египту и держал в страхе мидян и персов. Разве может кто-нибудь за этой длинной стеной угрожать Вавилону? Ведь за зубчатой крепостью еще одна, потом ров, соединенный с Евфратом, и мосты, которые в момент опасности разведут. Покорить Вавилон не под силу ни одному воину, кем бы он ни был. Бесполезная трата времени!

– Зачем ты, безумец, вселяешь надежду! – Даниила гнали именно этими словами, – Не навлекай беду на наш народ.

Не призывай мессию, который еще не родился.

– 

Родился, и живет уже десять лет! – с блеском в глазах отвечал Даниил.

Его не смели бить и выталкивать со дворов, как пророков Иеремию или Иезекииля, ведь он был приближен ко двору. Иудеи научились заискивать перед сильными мира сего, но с пренебрежением относились к своей миссии в этом мире.

Даниил мог расслышать оскорбления, посылаемые в спину, но даже не оборачивался, так как знал, что изрекших в его адрес проклятия никогда не признается из страха быть наказанным. Поэтому он лишь улыбался.

И лишь дети искренне интересовались его словами:

– Десять лет!? Нашему спасителю?

– Да, пока он мальчик, примерно такого же возраста, как вы. Он растет нам на спасение. Он выведет нас из плена и позволит отстроит храм в Иерусалиме. Для нашего Бога, которого ваши отцы забыли.

А может быть и не знали…

– 

А наш Бог сможет одолеть Мардука?

– 

Наш Бог не будет сражаться с Мардуком.

– 

Почему? Он его боится?

– 

Нет, потому что наш Бог есть, а Мардука нет.

– Даниил, а ты не боишься, что за эти слова твои дорогие одежды разорвут жрецы, а тело – львы.

– Конечно, боюсь, но вы же не донесете. В детях нет подлости. Грех появляется там, где заканчивается детство.