Кир-завоеватель

Ну что ж, давай поспорим! Что первопричина счастья, и что оно такое по-твоему?

Задав вопрос, Крез тяжело вздохнул, задумался, и, бросив взор на свиту, выпалил еще:

– Постой! Уж не пытаешься ли ты оскорбить государя и заслужить тем самым кару, сказав мне эту чушь в глаза? Обидеть хочешь, ревнуя к моему союзу со Спартой? Так ненавидишь лакедемонян, что хочешь навлечь беду на себя и следом на свой народ? Похоже, ненавидишь и своих сограждан тоже, стать жертвой хочешь, пав от руки свирепого царя, ты возомнил себя жертвоприношением, угодным богам? Так ты хитер, разгневать хочешь своего Зевса, и развязать войну, став ее поводом? Да ты гордец! Разоблачил тебя! Не трону, так и знай.

Но посмешища теперь тебе не миновать! Готов ты спорить?

– Я спора здесь не вижу… – спокойно начал грек, – Здесь недоразумение. Оно же – заблуждение. Твое. Не я ведь измеряю счастье обилием золота и серебра.

– Солон! – вмешался кто-то из вельмож, – Как можешь жизнь и смерть простого человека ровнять иль ставить выше могущества и власти царя Лидийского.

– Признаюсь, так. Бывает и такое, – не унимался грек, – Сегодня царь, а завтра – смертный. Лишь боги эту участь миновали, но с ними я о счастье рассуждать не стану. Неведомы их мысли и поступки для меня. Однако, я могу предположить такое, что боги умерли бы от зависти к счастливчику Теллу, если бы они могли умирать, как люди.

– Хорошо! Хорошо! – занятная поначалу беседа переросла в с трудом скрываемое раздражение.

Крез хотел осадить Солона и прилюдно превратить мудреца в глупца, а потому спросил, – Знаешь ли ты кого-то еще, кроме этого Телла, еще более счастливого.

Солон подумал и ответил:

– Знаю.

– Кого?! – насторожился Крез.

– Аргосцы Клеобис и Битон. – грек выдал еще два имени, о которых никто в тронном зале никогда не слышал. Все переглянулись и уставились на Креза. Царь сморщился, словно проглотил плод лимонного дерева.

К горлу властителя подступил комок, напоминающий неочищенную фисташку, но, Крез, подавляя свой гнев, все же решил во что бы то ни стало, победить в этом споре, поставив дерзкого Солона на место, и при этом сохранив репутацию непревзойденного ценителя юмора.

– А это еще кто!? – развел руками Крез. Окружение едва подавило улыбки.

– Два брата-силача, весьма любившие друг друга и свою мать. – тихо изрек Солон.