Маркус Фастмувер. Вторжение

Мерфи выглянул в окно, под машиной растеклась вонючая бензиновая лужа.

«Главное, чтобы не начали стрелять», – глядя на расползающееся пятно, подумал сержант и посмотрел в сторону Майка:

– Парень! Ты как там, нормально?

– Да, вроде жив! – юноша потирал отбитое плечо, и у него снова болели ребра, которые он повредил еще в прошлой аварии.

Мерфи обернулся к Дайрону, тот не шевелился.

Сержант занервничал: «Эй, братишка! Давай, давай очнись… дьявол, вот дерьмо-то, надо валить из машины быстрее! Нас сейчас тут всех положат! Ну, Дайрон, ну давай же!» – Мерфи шлепал друга по щекам.

Сержанта было не узнать. Из невозмутимого вояки он превратился в обычного человека со всеми человеческими эмоциями. Майк видел, как тот, не скрывая, сильно переживал, увидев, что его друг Дайрон отключился от удара об стекло автомобиля.

Раздались пистолетные выстрелы. «Бам, бам» – в салоне почувствовалось, как две пули вошли в тело Шевроле. К беглецам, прячась за замершие на дороге автомобили, приближалось несколько полицейских, взяв на мушку неподвижную мишень – изуродованный Шевроле Импала 1968 года, скрывающего внутри себя трех беспомощных заговорщиков.

– Держитесь, ребята! – прокричал Мерфи. Нога вдавила педаль газа в пол. Машина взревела и рванула с места, разбрасывая по сторонам мешающиеся автомобили, загородившие путь «израненному зверю». Перегретый двигатель не хотел ровно работать, и в глушителе слышались хлопки. Неимоверным жаром внезапно обдало всех троих – это вспыхнул бензин, растекшийся под машиной.

«Только бы не дырявый бензобак!» – в напряженном мозгу сержанта проскочила мысль.

В ответ на мысль Мерфи вспыхнул двигатель. Из-под капота вырвались языки пламени, закрывая видимость.

Мерфи вздохнул с облегчением: «Значит, это из двигателя текло, иначе нам бы всем…»

Дым заполнил салон, пламя обжигало все тело, и становилось невозможно терпеть этот адский жар. Внезапно очнулся Дайрон. Он, не понимая, что происходит, и пытаясь понять это, вертел по сторонам головой и грязно ругался.

– Ругайся, брат, ругайся! – кричал счастливый сержант, видя, что его друг все же жив.

Мерфи направил автомобиль в сторону туннеля сквозь шквальный огонь копов. Разлетелось вдребезги лобовое стекло, языки пламени уже доставали до сержанта и Майка. Юноша откинул назад спинку и лег, чтобы не сгореть заживо. У Мерфи стала тлеть одежда, но он терпел из последних сил.