Забытый берег

Она-то откуда?

Бесшумно перейдя через овраг, мы выбрались к разлапистой сосне. На мокрую одежду налипла тонкая пыль.

– На солнце пыльный брезент очень красив, – сказал Павел, похлопывая себя по рукавам.

Я согласился, и по тропе мы спустились на конус выноса.

Здесь царила прохлада, которой мы наслаждались полчаса.

4

А на острове песок раскалился, и, если бы не Волга, не тень от гор, можно было бы испечься. Отчаянно хотелось чаю, и я наконец занялся тем, чем и должен был заняться, – костром.

Сверху по Волге шёл теплоход, резал носом воду, торопился в Казань.

«И чайки за кормо-ой, – доносилось оттуда, – сиянье синих гла-а-аз! Ах, белый теплоход!..»

– Странное у него название, – сказал Павел, – «Комарно». Почему?

– Это городок такой в Чехословакии, где теплоход построили, – объяснил я. – Комаров там много, вот и назвали место – Комарно. От комаров. Пришли, устроились жить, пригляделись – ну и комарно же тут, ребята!

Взгляд у Паши был отупевший от перенапряжения, отчего мне стало легко, потому что после галсов и встречи с собакой я и свою тупость ощущал вполне.

Для завершения образа Павел ещё и затылок почесал, отчего козырёк его кепки съехал на нос.

И вот мы ложками помешивали в кружках чай, ждали, когда чуть остынет, и сами остывали. И ивы в ожидании вечера сладко шелестели серебристыми листочками. И ветви берёзы свисали длинными гирляндами. И комаров ещё не было. А Виктор, красный и виноватый, признался:

– Между прочим, когда вы сегодня ползали в дубках, на остров приплывал смотритель.

Оказывается, на остров на моторной лодке приезжал смотритель газопровода из Кривоносово. И Виктор выложил смотрителю, а фамилия его была Лукоянов, «всю правду», а именно: у нас вынужденный отпуск, мы приехали ловить рыбу, нас трое, двое пошли в горы посмотреть сверху на Волгу. Потом Виктор, вспомнив отчёт Богданова, соврал Лукоянову, что наш институт по договору с ВНИИСТом занимался разработкой дистанционного определения свойств грунтов для этого газопровода.

Этой подробностью Виктор сразил Лукоянова наповал, они оба пустились в воспоминания о славных временах. Так мы легализовались.

– Смотритель из уважения к моим сединам, – Виктор пригладил растрёпанные белые волосы, – разрешил нам пробыть на острове до вторника следующей недели. Тогда на участок приедет начальство из Куйбышева и Москвы. А этот, кстати, о котором Слава рассказывал, у них высланный вперёд лакировщик – где присыпать, где подкрасить.