Женщина мира

 – Если бы было лето, можно было бы уехать в город на всю ночь, и бродить до первых поездов метро, а потом вернуться отсыпаться. Помните? А помнишь, Владос как мы на Сенную водку пить ездили, когда у нас закончилась?

– Денис, нужна конкретика. Прогуляться, конечно, можно, но давайте сразу определимся. Водку на Сенной пить и мочиться в Обводный канал как-то не к месту.

Настю забавляла непринуждённость общения. Она ощущала, сколько историй есть в загашнике у этих с виду простых ребят, едва разменявших третий десяток.

Местами она пыталась включиться в разговор, и Влад учтиво просил других не перебивать девушку, чтобы помочь ей влиться в компанию. Нет ничего грустнее для человека, чем отсутствие ответной реакции окружающих, а потому Влад старательно выслушивал все её предложения и замечания.

– А вот Исакий где?

– Адмиралтейская. Самая глубокая, кстати. И Медный всадник там же.

– Там даже не видно вроде низа станции, когда спускаешься?

– Чушь. Там два эскалатора. Но в сумме очень глубоко. Сто метров примерно.

– Там есть кафе напротив, прямо с видом на собор, – напомнил засыпавший на переднем пассажирском Женя.

– Хочу! – уверенно отвечала Настя. – Мне нужна фотография такая. Круто же!? Влад, скажи, нужна?

– И мне тоже, – рассмеялся он в ответ.

Влад забронировал отель и уложил Настю спать. Она жаловалась на тяжесть в голове и заложенность в ушах, а лучшего способа уменьшить негативные последствия перелёта придумать было сложно. Впереди предстоял весь вечер. "Мансарда", улица Рубинштейна, "ахматовские Пять Углов".

Сводить на Дворцовую площадь? Самому Владу это место казалось ушедшим в тираж, как и Красная площадь в Москве, которая когда-то не произвела на него никакого впечатления. Виды с открыток порой оказываются настолько безвкусными в жизни, что не вызывают желания прикоснуться к ним снова. То же и о людях.

Влад угрюмо курил в вытяжку, а Денис безуспешно пытался его развеселить. В конечном итоге, он сдался, махнул рукой, и взялся за Женю. Шла третья по счёту сигарета, но остановиться Влад уже не мог.

Казалось, он совсем их не считает, а никотин его организм воспринимает как витамины. Сколько Женя его помнил, лицо Влада всегда было стянуто спазмом, а курение даже немного его освежило.

– Казённые?

– Что?

– Лёгкие-то казённые? Или у тебя их шесть?

***

Машины неслись по Невскому в обоих направлениях, размешивая влажный январский снег, тяжёлыми хлопьями осыпавшийся со свинцового поддона, которым был накрыт город.