Женщина мира

В Петербурге, несмотря на славу самого ветреного и непредсказуемого города России, стояла на удивление приятная тишь, уличные музыканты давали на Невском традиционные концерты, по вечерам возле Дворцовой площади прямо в машинах молодёжь курила кальяны. А тут?

На парковке аэропорта «Рощино» мёрзла, закутываясь в кашемировое пальто по самые уши, которые смешно торчали из-под воротника, светлая молодая девушка Аня. Её глаза, цвета слабо заваренного чёрного чая, пытались нащупать в толпе людей что-то своё. Люди выходили разные – мамочки волокли за собой детей, строгие представительные мужчины слепили дороговизной японских часов, толпа китайцев продолжала своё бескультурное шествие по культурным святыням России.

Сама не знала она, почему до сих пор не вошла в здание терминала. Вряд ли было лень проходить досмотр. Видимо, хотелось ей выглядеть в глазах своего кавалера более нежной, более уставшей и беззащитной, и в своём желании она искала помощи у таёжного ветра.

В какой-то момент она отвернулась от выхода, стала рассматривать подъезжавшие машины и куривших в окошко таксистов.

Потом ведь и детей в этих пропахших табачной горечью салонах возят. Ожидание затягивалось, и вскоре наскучило и это.

– Белова! – резко раздалось сзади. И уже через секунду более нежное: «Бельчонок».

Девушка обернулась. Вот он – виновник замерзших ног. Она широко улыбнулась и развела руками, ожидая объятий. Ждать не пришлось. Вадим крепко обнял её, подхватил и поднял перед собой, как ребёнка.

– Зачем мёрзла?

– Тебя ждала, – немного виновато ответила Аня.

– А внутри ждать не разрешили? Ладно, сейчас такси вызову.

В голове крутилась мысль: оценил или нет? Или значения не имеет? Но она была безумно рада. Аня относилась к тому типу девушек, которые много чувствовали, но не умели этого показывать. Порой это становилось причиной недоразумений и взаимных обид. Иногда она себя за это корила, но что поделать? Такова планида.

Ни один из таксистов, «дежуривших» на парковке, вызов не принял – пока не хотели расставаться с кофе и сигаретами.

Их здесь знали, и наливали в два раза дешевле, чем остальным. Мало кто задумывается об их судьбе. Для обывателя они просто прислуга, а их жалобы на власть и ипотеку досаждают, как сибирская мошкара в июле. Но многие из них прошли большой путь, прежде чем сесть за руль.

Машина всё же приехала быстро. Вадим уложил сумку в багажник, и сел на заднее сиденье слева, а правое – «генеральское» – оставил возлюбленной.