Интервью у Бабы-яги. Рассказывает самая добрая ведьма в истории

Они нашли жертву. Нашли цель. Только клетка не дает добраться до нее. И они не пытались выбраться. Они понимали, что не смогут добраться. Но так хотели. Это было видно невооруженным взглядом. Они дышали, смотрели, стремились к ней. К повелительнице добра.

Серж и стражница стояли с другой стороны и молча, наблюдали эту картину, которую и во сне видеть не захочется. Они видели, как побледнела София. Как монстры желали выполнить свою задачу, передавали мысленно: « Дайте, нам ее и мы уйдем».

София почувствовала, как в глазах потемнело, сознания стремительно увильнуло от хозяйки.

Вдруг стало все ровно, легко и темнота, словно теплым одеялом накрыло девушку.

Проснулась София именно на том диванчике, что видела ранее и в том же светлом холле, что недавно рассматривала. В голове шумело, перед глазами возникли образы монстров. Она будто наяву почувствовала запах, этот смрад. Услышала рев. Угрожающий, громкий, нетерпеливый. Ее всю перетрусило. Захотелось вновь того одеяла. Одеяло обморока. Она закрыла глаза и стала ждать.

Но на этот раз не повезло.

Осознания и воспоминания окатили девушку горячей, беспощадной лавиной, как раскаленным железом из котла. Они желали ее. Она готова принять смерть, чтоб эти чудовища не вышли за пределы. Ей вдруг показалось, что теперь она на стороне зла. Что она вся грязная и плохая. И уже было абсолютно все ровно, что она сделала. Девушка устала задавать этот вопрос себе. Боясь до дрожи спросить у человека, который точно знает. Боялась услышать правду? Возможно. И осознать, что все – таки виновна.

Все – таки заслужила.

Ох, ей так захотелось плакать, выть, как белуга. Но она не могла. София не могла выразить не единой эмоции. Не могла встать. Могла только думать. Корить себя, рассматривая потолок, но видев вновь и вновь морды чудовищ. Вдыхать тот смрад, испытывать чувства вины и безысходности. Ей стало снова очень плохо, до тошноты, до потери рассудка, то одеяло, как спасения накрыло ее и успокоило.

Серж прошел по коридору своего замка. Стук его шагов проходился глухим эхом в практически пустынном доме.

Мужчина напряженно что – то обдумывал, то собирая брови в недовольстве, то расслабляя в бессильном отчаянье. Наконец, он дошел до двери, за которой находилась комната старшего сына. Александра, его наследника. Наследника, на которого он всегда возлагал все надежды, воспитывал настоящим повелителем. Сильным, справедливым, умным. Любил до потери рассудка. Мечтал о счастливом, безоблачном будущем.

Все изменилось.